Лавров и Джузеппе со страстью предались игре. Они схватились рукам и удивительно долго продолжали сдерживать натиск друг друга. Всех охватила положительная атмосфера, казалось, даже британец Том не думал о том, что может проиграть спор. Вскоре рука Лаврова стала прижимать руку Джузеппе. Казалось, еще немного и Лавров выиграет. Именно так и случилось – он под радостные возгласы толпы одолел странника.
– Изхелл одержал верх!
Звучит двояко, подумал Павел.
Бард схватил гитару, а Поль прокричал ему что сыграть. Под энергичные звуки струн Том выскочил в центр круга, и начал исполнять непонятный танец, который забавлял не только сидящих, но и самого его. Кажется, впервые за все время, жители забыли, как называется их город.
Павел вернулся домой в хорошем расположении духа. Ему даже казалось, что он немного пьян. Так давно он не пил, что даже не помнил этого чувства. Дома он встретил Марию и Лорел, они еще не спали. Павел брякнулся на кровать, и, свесив руку, нащупал что-то металлическое. Ему вдруг стало интересно, что скрывалось там – во тьме, так интригуя его. Встав и подойдя к интересуемому месту, он нащупал там коробку. Вскоре он вспомнил, что в ней – это коробка воспоминаний его отца. Там он хранил вещи, которые, так или иначе, были связаны с его жизнью. Павел так ни разу и не открыл её после смерти отца – он боялся, зальет слезами весь город.
– Мариша! Лорел! Смотрите, что я нашел.
Сейчас он вдруг почувствовал, что должен это сделать. В конце концов, когда-то должен.
Родные подошли к нему.
– Что это?
– Здесь вещи, по которым я смогу рассказать вам о жизни своего отца, и, отчасти, о своей.
– Твой отец собирал воспоминания? – Лорел явно заинтересовалась.
– Да, что-то в этом роде. – Павел начал разбирать коробку. – Говорят, три поколения – предел памяти о человеке. Может, эта коробка сохранит ее на дольше? Вот смотри, например, это деньги. Отец рассказывал мне, что так раньше расплачивались за все – никакого обмена, есть нужное количество денег, и за это можно было что-то купить. Правда, когда началась война, смысла в них никакого уже не было. Деньги жгли в кострах, чтобы развести огонь, и согреться. Отец говорил, были еще металлические деньги, они назывались монетами. Были круглыми, маленькими и не очень, все зависело от достоинства. К сожалению, отец сохранил только одну бумажную. Десять долларов. Это американские деньги.
– А это что? – Лорел взяла в руки что-то плоское, с двумя дырками слева и справа.
– Это… о, это аудиокассета. На ней записаны песни. Раньше существовали устройства, с помощью которых можно было послушать музыку на этих кассетах.
– А, я, кажется, видела такие.
– Возможно. Кто у нас тут… Уоррен Зивон3. Я помню его. Никогда не слышал, точнее, слышал, но в исполнении только отца. Он говорил, это лучший музыкант в его жизни.
– О чем он пел? – спросила Лорел.
– О жизни, о любви, о политике. Просто делал это как-то по-особенному. Признаться, я согласен с отцом. Это лучше, чем все, что я слышал у Барда. Хотя, я не уверен, что музыка Барда была темой вечеринок номер один в годы мира.
– Папа, а это… твоя семья?
– Черт, это же фото. Это отец. Это я. Еще совсем младенец. А это… златовласая… неужели… моя мать?
– Ты уверен?
– Нет, черт, нет, конечно, не уверен. Но… волосы золотые, словно солнце… два лиловых янтаря… Он так красива, правда? Похоже, это действительно моя мать. Так вот, как она выглядит. Анна.
– Андрей и Анна… звучит красиво, правда, Паша?
– Да, словно созданы друг для друга.
– Паша, смотри, – Лорел взяла в руки что-то на цепочке.
– Это медальон, в форме… Похоже на ангела.
– Смотри на фото.
Лорел показала пальцем на Анну.
– Да, у нее такой же медальон. Видимо – это её. Лорел, может…?
– Что? Мне? Ты уверен?
– Что-то подсказывает мне, что это правильное решение.
– Да мам, давай, тебе подойдет.
– Ладно. Давай посмотрим.
Павел взял медальон, и стал примеривать его на шее Лорел. Застегнув его сзади, он повернул Лорел к себе, и замер в изумлении. Такой красивой она не казалась ему еще никогда.
– Ты потрясающа. Этот медальон носили две самые красивые женщины в мире.
– Кажется, он серебряный.
– Не имеет значения.
– Медальон ангела определенно подходил твоей матери.
– Ты даже не представляешь, насколько он подходит и тебе.
– Спасибо. Даже в апокалипсисе ты умеешь ухаживать за женщиной. – Лорел улыбнулась. Улыбнулась так, как однажды она это сделала, встретив Павла. Да, тогда он влюбился. И сейчас, влюбился еще раз. Он хотел поцеловать Лорел. Но его отвлекла Маша. Маленькая обломщица.
– Папа! А это что такое?
Засмеявшись от того, что им не позволили соприкоснуться, они оба посмотрели на дочь и увидели в ее руках что-то странное.
– Это мобильный телефон! Раньше это штука чуть ли не религией была у многих! Дай-ка ее сюда. Возможно мы ее включим.
Павел начал вертеть телефон в руках, в поисках нужной кнопки. Вскоре, найдя ее, он попытался включить устройство. Но то не реагировало.
– Кажется, сел. Надеюсь всего лишь сел. На этом телефоне может быть что угодно, заметки, фотографии. Все, что угодно. Если удастся раздобыть аккумулятор…
