РљРѕРіРґР°-то человечество боялось Берсеркеров, машин-СѓР±РёР№С†, решивших уничтожить все живое во вселенной. Но Р'РѕР№РЅС‹ Берсеркеров давно закончены, и СѓРіСЂРѕР·Р° конца света миновала.Р
Фред Сейберхэген
Берсеркер #4
– Ну, – нахмурившись, подумала Элли Темесвар, – мы хорошо сражались, даже лучше, чем ожидали, если учесть, какой у нас маленький корабль для подобных сражений.
По прямой линии от поверхности неведомой звезды к кораблю вырисовывалось нечто похожее на копье из плазмы, сверкающее, как сама звезда, густое, как крупная планета, тонкое и длинное, как игла. На блестящей, почти иллюзорной поверхности реактивной плазмы маленький космический корабль, с которым столкнулись Элли и ее партнер, цеплялся, как микроб за сверкающий древесный ствол в тщетной попытке найти убежище. И где-то на другом конце светящейся плазмы, за сотню тысяч километров или более, обезумевший берсеркер целился в них.
Берсеркеры были чистыми механизмами, конечно, но все же Элли сердцем и умом считала, что все они безумцы – она ощущала в них безумие самоубийц от их древних и безвестный создателей.
Инородная звезда, которая вторглась в плазму, приблизилась настолько, что могла бы ослепить, но все космические порты обладали светонепроницаемым полем, которое и было включено. Невзирая на близость Галактического Ядра, несколько звезд осталось в зоне невидимости. Сгустки созвездий наполняли один кубический парсек за другим на этом участке, пробуждая старинные легенды о световом пространстве, в котором звезды были только точками на фоне черной мглы.
– Подключи смотровые узлы, кнопки возле тебя, Элли, – голос Фрэнка донесся из ее наушников и как всегда прозвучал почти невозмутимо.
Он находился на другой стороне плотной стальной переборки, которая полностью разделяла помещение экипажа, когда люки были закрыты для сражения.
Предполагалось, что в случае повреждения одного из отсеков, люди, находящиеся в другом, могли продолжать бой. На практике же все члены экипажа общались, и Элли во время, свободное от умственной работы, была бы рада видеть других людей как можно чаще.
Но она не высказала свое пожелание. Вместо этого ответила:
– Узлы включены.
Элли действовала почти автоматически, сказывались долгие тренировки. Пальцы какое-то время лежали неподвижно на десяти клавишах дополнительной панели контроля. Электронные волны, излучаемые ее мозгом даже сквозь шлем, управляли оборудованием, за которое она несла ответственность, ее мозг становился своего рода контролирующей системой, регулируя обширный участок, и мог выполнять эту работу на секунду быстрее, чем нервные окончания.
– Сейчас повторится..., – раздался голос Фрэнка в наушниках, но он не договорил.
Эти берсеркеры подобны волкам, готовым выскочить из-за любого дерева.
Основной контроль корабля зависел от сигналов мозга ее партнера. Элли так и не удалось понять, что же именно хотел сказать Фрэнк. Одна из причин, почему Фрэнк Маркус занимал командирское кресло, определялась тем, что его ум был исключительно быстр. Быстрее разума Элли, быстрее кого-либо. Фрэнк Легендарный. Даже спустя две минуты Элли в глубине души продолжала надеяться, что с его помощью они выберутся из этой переделки живыми.
Неуловимо маневрируя, берсеркер теперь преследовал их, а в то же время корпус грохотал как гонг, и вспышки от вражеского оружия отражались в одновременной перегрузке приборов. Снова вспышка и грохот, слепящий удар врага и сливающийся с ним ответный звук их собственных защитных орудий без надежды сокрушить Голиафа. Берсеркер, который неожиданно напал на них, был слишком огромен для борьбы, слишком быстр, чтобы уйти в этом относительно открытом пространстве. Оставалось только уклоняться.
– Маленький корабль... – сквозь взрывные волны донесся голос берсеркера. Он пытался говорить, чтобы, возможно, отвлечь их внимание, предложить жизнь или нечто в этом роде. Были формы жизни, требующие обслуживания, и встречались иногда особи, которых враги интересовали настолько, чтобы оставлять им жизнь и наблюдать за ними. Уничтожение, когда все заканчивалось, могло показаться бессмысленной тратой тактического мастерства, а тактика противника варьировалась в зависимости от многочисленных целей и должна была быть непредсказуемой.
– Маленький корабль, новое оружие вас не спасет!
Голос дрожал... Ни мужской, ни женский, ни молодой, ни старческий. Он был озвучен от записанных слов пленников, из иной жизни, от обслуживающего персонала, от поверженных людей, которые проклинали их перед смертью и чьи проклятия тоже использовались.
– Новое оружие? Что, клянусь адом, это значит?
Подобно многим, сражавшимся с берсеркерами, Фрэнк Маркус, казалось, верил в Ад, по крайней мере, настолько, чтобы им поклясться.
– То, что сказано.
– Беспомощные... существа..., – раздался сильный грохот.
– Вы слишком мелки... – вражеское обращение или угроза уничтожения полностью потонула в шуме. Никакая волна связи не смогла бы больше выдержать яростную радиацию плазмы реактивного корабля.
