– Да, кстати, о том, как мы их, – сдавленным голосом подхватила Эля, – результатов потрошения, как я понимаю, так и нет?
– Откуда же им взяться? – промямлил Алексей. – Или ты думаешь, что меня в Следственный комитет вызывали, чтобы денежки вернуть?
– Смешно, – кивнула Эля и отвернулась.
Плечи ее поникли, она ходила из комнаты в комнату, не зная, за что браться. Их мир нарушен, их святая святых – супружеский дом – подвергся показательно-унизительной процедуре. Как стыдно, мерзко, но главное – как страшно!
– Я боюсь, – сказала она вслух, – Алены нет, денег нет, по нашей квартире прошелся тайфун, в павильоне то же самое.
– Так вот чего мне звонили все утро, пока я был на допросе! – воскликнул Леша, имея в виду шесть пропущенных звонков от своего помощника.
– Да, тебя искали, но я же не могла сказать, где ты находишься, – шептала Эля. – Леша, мне страшно, я боюсь.
– Эля, они ищут деньги, – посерьезнев, сказал Алексей, – миллион баксов – это не шутки, это серьезная сумма даже для Завьялова. То, что они их ищут, означает, что денег у них нет, не они их забрали.
– Не поняла, – встрепенулась Эля, – ты что, подозревал, что они их нашли в тайнике? Тогда они бы тебя вычислили, ведь ты их прятал, они бы тебя уже на куски рвали, можешь не сомневаться.
– Наверное, рвали бы, – согласился Леша, – но если они не нашли денег, то где они тогда?
– Деньги у того, кто убил Алену, – решительно заявила Эля, – другого варианта быть не может.
– И кто это? – глядя прямо в глаза жене, хриплым шепотом спросил Алексей.
Эля занервничала, ее тонкие пальцы задрожали, брови нахмурились.
– Я не знаю, Леша, не знаю! – взвизгнула она. – Я думала, ты мне скажешь! Я даже не знаю, где ты был в то утро, когда убили Алену.
– И я не знаю, где ты была, – спокойно ответил Алексей, – заметь, я тебя даже не спрашиваю об этом. Хотя мог бы спросить. Но не делаю этого, жду, когда ты сама скажешь.
– Что?! Что ты такое сказал?! – вытаращив глаза, возопила жена.
– Да ничего я не сказал, – пожал плечами Алексей, – позови девчонок из магазина, пусть придут, одна ты тут долго будешь убираться, а мне некогда. Скажи, что нас хотели ограбить, пусть помогут. И давай не раскисай.
Он и хотел бы остаться с женой, утешить ее в сложный момент, но не мог. Нельзя ему сейчас с Элей серьезно разговаривать, только хуже будет.
– По возможности, – добавил он, закрывая за собой дверь.
– Валерий Иванович, мне придется задавать вам вопросы личного свойства, – сказал Сергей Алексеевич, поправляя на носу очки, – нам с вами этого не избежать.
– Я понимаю, – хмуро ответил Завьялов, который испытывал в этот момент странное ощущение.
Кому, скажите на милость, захочется обсуждать свою личную жизнь с незнакомым человеком? Особенно если тебе хорошо за пятьдесят, а твоей избраннице тридцать три? Валерий Иванович хорошо знал, в каком тоне обсуждают его жизнь у него за спиной. Его собственный сын не раз намекал ему на это. Хотя вот ведь в чем странность: Наташа моложе Дины и совершенная голодранка с материальной точки зрения, однако в ее искренность Сережа верил. А в то, что обеспеченная Дина могла полюбить его отца, он ни за что верить не хотел, хотя почти ее не знал и с ней не общался. Об этом надо подумать. Так вот, обсуждать ему, конечно, будет не просто, но вместе с тем Валерий Иванович остро ощущал потребность с кем-то поговорить о Дине. Она внезапно исчезла, не сказав ему ни слова. Возможно, она испугалась, увидев в своей квартире труп, но ведь она не стала прибегать к его помощи и защите, хотя такое поведение было бы самым естественным для женщины, имеющей мужчину, с которым она вот-вот собирается связать свою жизнь. Почему? Это ему было обидно и больно, он никак не мог этого понять. Такая хрупкая и нежная, далекая от жизненной реальности Дина предпочла справляться с ситуацией в одиночку. Или она не одна? В жизни Валерия Завьялова не было человека, с которым он мог бы все это обсудить. С друзьями-товарищами они говорили о бизнесе, о деньгах, о чем угодно, только не об этом. Женщин, конечно, обсуждали, но никогда не вдавались в душевные тонкости и переживания. А следователь казался человеком не только очень умным и проницательным, но еще и деликатным. И Валерию Ивановичу захотелось поговорить с этим немолодым, опытным человеком, о котором он слышал самые лестные отзывы.
– Я готов, – уверенно сказал он.
– Очень хорошо, – кинул следователь, – тогда расскажите, как вы познакомились с Диной Воронцовой.
