– Я бы сделала салат из кальмаров и овощи, но тебе этого будет мало.
– Я тоже с удовольствием съем и овощи, и кальмаров, – упрямствовал я, – а чтобы мне хватило, сварю себе картошки. Вот и все.
Так и порешили. Я чистил картошку, краем глаза наблюдая, как Дина занимается кальмарами и овощами. Когда она повернулась лицом, я заметил, что она беззвучно плачет.
– Что с тобой? – испугался я.
– У меня вообще-то подругу убили, – объяснила она и замолчала.
Когда обед был готов, я быстро накрыл на стол, и мы сели. Дина все еще шмыгала носом. Я налил ей купленного по ее заказу вина.
– А себе? – шмыгнула она, глядя на мой пустой стакан.
Мне казалось кощунственным переводить на себя ценный французский напиток, и я извлек из холодильника бутылку недорогого шотландского виски, плеснул себе на донышко и потянулся за кока-колой, чтобы разбавить крепкий алкоголь.
– Не пей эту гадость! – вскричала Дина. – Ты сошел с ума!
– Да я много всякой гадости употребляю. Я привычный, – ответил я, откручивая бутылку.
– Или пей мое вино, или чистый виски, – отрезала она, вырывая бутылку у меня из рук, – этот напиток непригоден для употребления.
Я несколько оторопел, а Дина, воспользовавшись моим замешательством, метнулась к раковине, чтобы окончательно лишить меня соблазна пить вредную жидкость.
– А говоришь, бывала в спартанской обстановке, – не удержался я, – все пьют колу.
– Нет, не все, – отрицательно мотнула головой моя гостья, – и не путай. Спартанская обстановка и прием яда не имеют между собой ничего общего.
Когда мы поели и убрали посуду, я все-таки не выдержал:
– И где же ты жила в спартанской обстановке, если не секрет? И в чем она заключалась?
– Секрета тут никакого нет, – охотно ответила Дина, – в Таиланде. Ты когда-нибудь был там?
– Нет, в Таиланде не довелось, – ответил я, на счету которого было лишь две заграничные поездки и обе в Египет.
– У меня был друг, художник и скульптор, – сказала Дина, вольготно разваливаясь на моем диване, – мы с ним прожили в Таиланде больше года. Он много мотался по миру в поисках вдохновения, в один из таких периодов я присоединилась к нему. Мне тоже хотелось уединения, и вообще надо было обо многом подумать.
– И где же вы жили? – спросил я, уязвленный упоминанием о друге-художнике.
– В основном на Пхукете, – мечтательно произнесла она, – но посещали и другие острова. А на Пхукете у нас была маленькая халупа прямо на берегу моря. Питались мы крабами и фруктами. А какой у нас был душ, ты бы видел! Прямо на улице, огороженный бамбуковой стенкой.
