– Ваше мужество и стойкость внушает необычайное почтение нам, домоседам, – прогудел кузнец. – Но позвольте же узнать, господин рыцарь, как вы сразитесь с тарпалусом без вашего снаряжения, украденного злым колдуном?
– Ну, меч, к счастью, остался при мне! – отмахнулся Дальвиг. – Сейчас… ик!.. я покажу вам, как замечательно он рубит!
К счастью, он был слишком пьян, чтобы вспомнить, где оставил Вальдевул, – иначе не избежал бы беды. Несколько раз похлопав себя по бокам и груди, будто меч мог оказаться за пазухой, Дальвиг скривил губы и вяло махнул рукой.
Селяне, тоже изрядно выпившие, хором взялись уговаривать смелого рыцаря ненадолго задержаться у них в гостях. Лысый, как колено, кузнец с лицом, серым от въевшейся навсегда копоти, с жаром пообещал совсем задешево соорудить Дальвигу какие-нибудь доспехи. Немного посопротивлявшись для отвода глаз, Эт Кобос согласился остаться. Потом он неожиданно заснул на середине одной фразы и проснулся только тогда, когда больно стукнулся лбом о столешницу. Тут все поняли, что пора расходиться по домам, и принялись шумно и многословно прощаться. Дальвиг с помощью Хака и мельника поплелся в свою комнату.
Улегшись в мягкую постель, он некоторое время пытался унять кружение в голове, но безуспешно. Странные и опасные мысли всплывали из водоворота, угнездившегося в мозгах, которые, должно быть, стали жидкими от выпитого пива. А что, если такое небывалое радушие хозяев – хитрая уловка? Может, они как следует усыпляют бдительность своих гостей, чтобы потом, глубокой ночью, подкрасться и убить? Кто станет искать пропавшего в такой глуши – а если и станет, то кто найдет? Мысль понемногу расплывалась, поглощая все остальное, и вскоре Дальвиг, как следует глотающий прохладный воздух у окна, пришел к решению. Никогда осторожность не будет лишней! Нужно немного обезопасить свой сон – точно так, как он делал это в шатре кочевников, устроив фокус с «засушенной тревогой». Выпростав из тряпья Книгу, Дальвиг уселся с ней у мутного окна, по которому был размазан белый свет луны. Почти воткнувшись носом в строчки, он отыскал нужную страницу и пару раз прочел заклинание про себя, чтобы запомнить. Потом, отстранившись от Книги, шепотом прочитал его вслух. В конце следовало подставить к губам ладонь, чтобы слово тревоги, превратившееся в кучку волшебной пыли, не растворилось по всей комнате. Безбоязненно Дальвиг что есть силы завопил прямо в потную ладонь: «Прочь!!» В прошлый раз крик беззвучно превратился в струящийся изо рта невесомый порошок, однако сейчас горло волшебника пронзила острая рвущая боль – словно там застряла большая рыбья кость. Жестоко закашлявшись, Дальвиг выплюнул нечто корявое, непонятное, тут же с придушенным хрипом растаявшее в воздухе и оставившее за собой слабый неприятный запах. Вот так дела! Эт Кобос шагнул назад и упал на кровать, тупо уставившись в потолок. Как ловко и просто все шло раньше – и вот его первая неудача. Такая обидная и пугающая! Ошибка в произнесении слов? Неправильные интонации? Но попробуй теперь ее обнаружить, если уверен, что все сделал правильно. С жалобной усмешкой, едва заметно перекосившей губы, Дальвиг вспомнил Ргола и странное выражение его лица, когда тот говорил о необычайных магических способностях Эт Кобоса. Как бы он заговорил сейчас? Воспоминания понеслись дальше, и вдруг Дальвига осенило! Князь ведь говорил еще кое-что – насчет того, почему сам не отправился добывать клад тарпалуса. «Белоранна – страна без волшебников и волшебства, – сказал он. – Магические потоки обходят ее стороной».
