Наверху он вышел в короткий, загибающийся коридор, как и все здесь, наполненный присутствием смерти. Несколько дверных проемов выходили изнутри башни, а снаружи через бойницы виднелся узенький балкончик. Большинство дверей оказались выбитыми, а пол основательно прогнил, местами даже провалившись. Осторожно выбирая место для следующего шага, Дальвиг вдоль стены пробрался из одного конца коридора в другой. По пути он заглядывал в комнаты, но ничего интересного там не обнаружилось. В двух лежали мертвецы в красных одеждах, со стрелами в горле и глазнице, еще в одной – отрубленная голова с высунутым черным языком, а в самой последней у узкого, зарешеченного окна сидел закованный в ржавые латы рыцарь. Мятая, с прогрызенными временем дырами сталь покрывала его с головы до пят – когда-то красивая рельефная кираса с сине-белым цветком, кольчужная рубаха до колен, наручи и кожаные перчатки с металлическими шипами на костяшках пальцев. Только шлем с разрубленным, почерневшим и помятым забралом был снят и небрежно отброшен в сторону. Бледное лицо с остро выступающими скулами склонилось книзу; желтоватые волосы слипшимися прядями свисали вниз, закрывая его почти полностью. Внешне никаких смертельных ран на теле рыцаря Дальвиг не увидал, зато вокруг лидиеносца в самых разнообразных позах громоздились мертвецы. Четверо, явно порубленные тем громадным мечом, что зажат в неподвижной руке рыцаря. Немного поколебавшись, Дальвиг решил, что нужно осмотреть его поближе. Все равно он мертв, и ничего в этой жизни ему уже не понадобится. А ему, Эт Кобосу, пригодится все, даже пара золотых монет в том тощем кошеле, что выглядывает из-за пояса.
Однако стоило ему двинуться внутрь комнаты, под ногой немедленно протяжно и зловеще заскрипела половица. В груди Дальвига все похолодело: он понял, что сейчас произойдет нечто ужасное. В тот же момент желтые пряди вздрогнули и начали медленно подниматься. Развалившись в стороны, они открыли измученное лицо, которое должно было принадлежать только покойнику, но никак не тому, кто способен еще шевелиться. Рыцарь поднял на Дальвига взгляд тусклых водянистых глаз неопределенного цвета и выдохнул через землистые губы:
– Уже?
Это был сиплый, леденящий душу стон человека, подвергнутого мучительным страданиям. Голос существа, забывшего свет солнца, вечно заточенного в глубокий пыточный подвал. Голос мертвеца, которому никак не дадут успокоиться в своей могиле, если уж на то пошло.
Как ужаленный Дальвиг отпрыгнул от двери к противоположной стене и выставил перед собой Вальдевул. Он даже забыл, что следует велеть ему рубить. Едва заметная на серой коже лба бровь рыцаря медленно поползла вверх.
– Ты… не один из нас? – проскрипел он. Кажется, даже звуки причиняли ему боль – каждый в отдельности и все вместе. – Я не узнаю тебя.
– А ты? Кто ты такой – мертвец или живой?
– Если б я знал! – усмехнулся рыцарь, словно ему кто-то всадил кинжал в живот. – Кто ты такой, ответь!
– Я – путешественник, по ошибке попавший в это царство гниющего мяса…
– Тогда позволь на правах хозяина приветствовать тебя в замке Вайберанн, злосчастный путник. Я – Миланор, господин этого проклятого места. – Тяжело опираясь на свой огромный заржавевший меч, рыцарь поднялся сначала на колени, а потом и на ноги.
– Гм… Я тоже тебя приветствую, – пробормотал Даль-виг, совершенно не представляющий, как ему вести себя дальше. Сам он с радостью очутился бы сейчас в седле коня, как можно быстрее скачущего прочь отсюда. Но так просто повернуться и уйти… и невежливо, и страшно. Тем временем Миланор, неуклюже пошевеливая руками, оперся спиной о стену и продолжил разговор.
– Позволишь мне поболтать с тобой? Кажется, еще есть немного времени. И не надо так отчаянно сжимать меч, приятель. Я так пресыщен убийствами, что теперь даже комара, сосущего мою кровь, оставил бы в живых. Ну, так ты согласен поговорить? Понимаешь, с другими нельзя. Их я должен немедленно пронзить мечом, или разрубить, или размозжить голову кулаком, или… Не будешь против, если я расскажу свою историю?
– М-да, – промямлил вконец растерявшийся Дальвиг, но тем не менее Вальдевула не опустил.
Миланор как попало бросил свой меч прямо на пол и, скрипя латами, проковылял мимо вжавшегося в стену Эт Кобоса в одну из пустых комнат. Мучимый любопытством и сдерживаемый страхом, Дальвиг последовал за ним, держась, впрочем, на безопасном расстоянии. В конце концов, ему уже хотелось узнать, какие тайны скрывает это место. Даже если живой мертвец Миланор кинется на него, Вальдевул превратит его в мертвого мертвеца!
– И какова же история вашего замка? – Дальвиг осмелел настолько, что даже задал вопрос. Миланор, словно не слыша, тщательно уселся на пыльный стул лицом к окну, в котором виднелось красно-золотое сияние в небесах и темнеющие росчерки высоких облаков.
