Человек без лица полностью

Я-то уж определенно не забуду его, подумала Дженна, как наверняка не забуду и работу здесь. Во время собеседования относительно возможной ее работы на объекте Драммонд оценил ее волосы медового цвета, высокую крепкую грудь, аккуратные и тоже крепкие бедра и своим скрипучим голосом, от которого ее бросило в нервную дрожь, предложил ей работу, и это предложение прозвучало, как приглашение к сексу. А может, это и было приглашением к сексу. Возможно, Драммонд и рассматривал как проституток всех, кого нанимал на работу. Но как проституток высокого класса, подумала Дженна. Хотя Драммонд, несомненно, был самым неприятным сукиным сыном, с которым ей приходилось иметь дело, он в то же время был и весьма щедрым хозяином. Сумма, которую она должна была получить за эту работу, равнялась тому, что она заработала на десяти последних стройках, вместе взятых. Но так и должно быть. Ибо этот проект — сплошное непотребство, а раз уж ей приходится продавать дьяволу свою профессиональную душу, то она постарается получить за нее подороже.

Как только они с Макинтайром вошли в офис, взгляд Дженны сразу устремился к Драммонду, которого окружала группа бригадиров, а он уже обрушивал на них град вопросов и распоряжений. Он так быстро взял на себя руководство, что даже в английском шерстяном костюме в синюю полоску, который резко контрастировал с пропотевшей, заскорузлой от въевшейся грязи измятой одеждой окружавших его бригадиров, он казался на своем месте, в своей стихии. В противоположность этому стоявший рядом с Драммондом хорошо одетый светловолосый человек явно чувствовал себя не в своей тарелке в столь примитивной обстановке. Его звали Реймонд, а холодное выражение глаз предупреждало Дженну о том, что приятные черты лица не следует принимать за отражение его сущности. У нее создалось впечатление, что Реймонд по-настоящему ощущал себя в своей стихии лишь тогда, когда причинял кому-нибудь боль.

Господи, куда же это я впуталась?

— Нет, — выговаривал Драммонд одному из мастеров. Голос его, несмотря на хрупкость, звучал властно. — Нет. Вам разъяснили правила до того, как вы дали согласие здесь работать. Вы подписали документ, по которому взяли на себя определенные обязательства. Ни при каких обстоятельствах ни вам, ни кому бы то ни было из членов вашей бригады не разрешается выходить за пределы лагеря до завершения всех работ. Я очень щедро плачу всем за семидневную рабочую неделю и ожидаю максимальной отдачи за свои деньги. Женщины? Полностью исключается. Никому постороннему находиться в лагере не разрешается. Пользоваться двусторонней радиосвязью для частных переговоров? Не может быть и речи. Все, что здесь происходит, это мое дело, и я не хочу, чтобы ваши люди говорили о моих делах с посторонними. Вам известно мое требование секретности. Этот лагерь является закрытым во всех мыслимых отношениях. Прошу больше этого вопроса не поднимать.

Драммонд отвернулся от группы бригадиров, показывая, что разговор окончен, и заметил Дженну и Макинтайра, которые вошли и остановились у открытой двери.

— Прекрасно, мне надо поговорить с вами обоими. — Он сделал знак Реймонду, чтобы тот выпроводил бригадиров, потом жестом пригласил Дженну и Макинтайра подойти ближе. — Нашли?

Дженна и Макинтайр отвели глаза в сторону.

— Не знаю, зачем я задал этот вопрос, — вздохнул Драммонд. — Если бы нашли, то все эти идиоты истерически вопили бы об этом. Не смогли бы удержаться. Это значит, что они все еще ничего не подозревают, — сказал Драммонд. — Так ли это?

Макинтайр откашлялся.

— Да. Это так.

Выпроводив бригадиров, Реймонд вернулся в офис, закрыл дверь и прислонился к ней, скрестив руки на груди, холодно оглядывая Дженну. Она ощутила на себе его высокомерный взгляд.

— Я недоволен, очень недоволен вами, — раздраженно заявил Драммонд. — Я дал вам всю необходимую информацию. Задача не должна быть такой уж трудной. Вы получили фактически все инструкции о том, как следует действовать, шаг за шагом. Но вы все еще ничего не нашли.

Макинтайр что-то пробурчал.

— Что такое? — Драммонд свирепо посмотрел на него. — Черт побери, парень, говори вслух. Бормочешь себе под нос, чтобы я подумал, будто плохо слышу, а?

— Я ничего такого не…

— Не надо извиняться. Я ненавижу нытиков. Может, из-за этого ты до сих пор и топчешься на месте. Решительности не хватает, чтобы направить работу в нужное русло.

— Инструкции были не так конкретны, как вы говорите, — вмешалась Дженна.

— Да? — Старик резко повернулся к ней. — Вы, по крайней мере, не бормочете. Но я что-то не помню, чтобы я спрашивал ваше мнение.

— Если бы меня нужно было спрашивать, то это значило бы, что я не очень хороший работник, не так ли?

— Отличный ответ. — Драммонд внимательно посмотрел на нее. — Продолжайте.

— Туманный и, возможно, ошибочный перевод лично я не назвала бы подробной инструкцией.

Драммонд ощетинился.

— Перевод не ошибочный. Лучшим экспертам за максимальное вознаграждение было поручено расшифровать этот текст.

— Но даже эксперты понимают не все символы майя.