Когда командор Кройчет пошел вдоль строя, чтобы пожать руку каждому из экспедиции (эта традиция была заложена еще первым командующим «Одиннадцати» — Джеймсом Фоксом — и никогда не нарушалась), Мика в отчаянии поняла, что у нее вспотели ладони. Ей не хотелось в последние мгновения на ковчеге выглядеть трусливой девицей, которую напрасно взяли в «мертвецы», и она явственно представила себе брезгливую гримасу, которая должна была исказить красивое лицо командора при прикосновении к ее влажной руке. Она украдкой потерла ладони о штаны из сверхпрочной искусственной ткани и бросила взгляд в сторону: не заметил ли кто?
Этому взгляду они с командором оба оказались обязаны своими жизнями. И еще, пожалуй, тому, что Микаэла, выросшая в Пустоши, с легкостью отличала блеск клинка от любых других отблесков. Она увидела сверкнувший нож еще до броска, до того, как его заметили остальные. Кричать было поздно, сотрудники службы безопасности, традиционно присутствовавшие на церемонии, находились довольно далеко от командора Кройчета. Никто не ожидал ничего плохого, когда космопилот летного отделения номер три Войцеховская, резко нарушив строй, буквально швырнула себя вперед, вытягивая левую руку ладонью в сторону лезвия летящего ножа.
Дружный вздох, прокатившийся по рядам членов экспедиции и прочих присутствующих, для нее оказался заглушенным острой болью — когда твою ладонь насквозь пронзает тяжелый метательный нож, тебе как-то не до восторга или испуга окружающих. Окровавленная рука Микаэлы оказалась рядом с воротником командорского кителя — тот, кто бросил клинок, метил Кройчету в горло и непременно попал бы, если бы не неожиданное препятствие. Загомонившая и испуганная толпа курсантов тут же вытолкнула парня, швырнувшего нож, и служба безопасности моментально окружила побледневшего любителя холодного оружия. Впрочем, самой Войцеховской в тот момент было не до того, чтобы интересоваться мотивами неизвестного глупца, вздумавшего совершить покушение на командора «Одиннадцати». Она встретилась глазами со Стефаном Кройчетом и тут же забыла о боли в пробитой ладони, из которой по — прежнему торчала рукоять ножа.
— Имя? — кратко бросил он.
— Микаэла Войцеховская, космопилот, — так же по — военному строго отрекомендовалась девушка.
— Майор, — командор повернулся к координатору группы с «Одиннадцати», — у вас есть кем заменить космопилота Войцеховскую?
— Так точно! — отрапортовал тот и, обведя взглядом стоящих навытяжку «мертвецов», изначально не попавших в состав экспедиции, рявкнул: — Норте, шаг вперед!
Леннокс Норте с загоревшимися от радости глазами моментально оказался впереди строя. Парнишка на полгода младше Микаэлы был одним из немногих романтиков, искренне надеявшихся, что именно им доведется привести «Одиннадцать» к новому миру. Он по — настоящему обиделся, когда его имени не оказалось в списке очередной экспедиции. Майор сделал правильный выбор: такие неожиданные назначения в действующий состав группы смертников перенести под силу только тем, кто действительно хочет рискнуть своей жизнью ради общего блага. Ленни, с которым Микаэла тренировалась вместе, подходил для этого как нельзя лучше.
— Норте, будете пилотировать челнок вместо Войцеховской, — ровным тоном приказал координатор. — До отлета даю вам двадцать минут на инструктаж.
— Есть! — дождавшись ответного кивка, Леннокс бегом помчался в комнату инструкторов.
— Войцеховская — в медпункт, — все так же спокойно распорядился майор.
— Есть! — Микаэла ухитрилась сохранить бесстрастное выражение лица, хотя ощущение крови, ручьем стекающей по ладони, этому никак не способствовало.
Она шла в медпункт и старалась хоть как-то удержать рвущуюся из груди радость. Норте заменил ее на борту небольшого космического челнока, и отлет почти не задержали. А из руки Микаэлы в медпункте вынули нож и сделали перевязку. «Везучая!» — вздохнул кто-то из приписанных к Центру летной подготовки докторов в спину Войцеховской. Никто не переспросил и не удивился: всем действительно было очевидно, что девушке — космопилоту сказочно повезло…
Тем вечером она впервые в жизни напилась — да так крепко, что с трудом проснулась на следующее утро. Карьера «мертвеца» неожиданно подарила ей отсрочку. До очередной экспедиции пройдет не меньше года, так что у Микаэлы появится возможность и найти себе мужчину, и родить ребенка. А может, перерыв между «потенциально пригодными» планетами выдастся и подольше, и девочка из Пустоши получит еще несколько лет спокойной и счастливой жизни. Неожиданная улыбка судьбы, повернувшейся лицом к «везучему» космопилоту…
