Следующим утром ее разбудил настойчивый стук в дверь. К счастью, Микаэла не любила ругаться через перегородку, поэтому подошла открыть, чтобы в лицо сказать обнаглевшему раннему посетителю все, что она о нем думает. Но слова замерли у нее на губах, когда в визитере она узнала одного из людей, с которыми накануне выходил на мостик командор Кройчет. Несмотря на то, что одета девушка была совсем не по уставу, она автоматически вытянулась по стойке «смирно», пряча за спиной забинтованную левую руку.
— Космопилот Войцеховская? — спокойно — монотонным голосом поинтересовался посетитель. — Командор просит вас прибыть к нему не позже чем через час. Вас встретят на командном мостике. Всего наилучшего!
Он развернулся и ушел, оставив Мику судорожно глотать воздух, застыв от неожиданности. Командор Кройчет пожелал видеть «мертвеца» Войцеховскую — невиданное дело, даже если учитывать, что вчера она спасла ему жизнь! Как правило, служба безопасности ревностно относилась к своим обязанностям и не приветствовала посторонних в командорской каюте или на мостике. Торопливо доставая из шкафчика парадный китель, Микаэла с некоторой опаской размышляла о том, что от нее еще могло понадобиться Стефану Кройчету.
— Добрый день, госпожа космопилот, — приветствовал ее командор, лично открыв дверь своей каюты, когда провожатый, встретивший девушку на мостике, нажал на клавишу настенного коммуникатора. — Пожалуйста, проходите и присаживайтесь за стол. Вероятно, вы еще не завтракали? Густав, вы можете идти!
С ума сойти можно! Ее провожатый явно из высшего командного состава «Одиннадцати» удалился с легким поклоном, а Микаэла с трудом удержалась от порыва ущипнуть себя пальцами здоровой руки, чтобы убедиться, что все это не продолжение сна. Сервированный на двоих стол ясно демонстрировал, что командор пригласил ее на завтрак. Это что, такой способ наградить за хорошую службу и вчерашнее спасение? Но на «Одиннадцати» все прекрасно знали, что командор Кройчет не так прост, как старается показаться. И вряд ли он поднял «мертвеца» с постели только ради того, чтобы накормить в качестве благодарности. Осторожно присев на краешек стула, Микаэла одернула китель и выжидающе посмотрела на высокого усталого мужчину, остановившегося рядом с ней.
— Вы ведь из пустошников? — без обиняков поинтересовался Кройчет.
— Так точно, сэр, — Мика почувствовала, как во рту пересохло.
Можно подумать, он не знает! Командор «Одиннадцати» избирался комсоставом пожизненно или пока сам не пожелает уйти в отставку и обладал гораздо большей властью, нежели какие-нибудь земные президенты, премьер — министры, цари, короли, императоры и фараоны прошлого, вместе взятые. Фактически он самый могущественный человек на ковчеге и способен с легкостью выяснить все подробности жизни любого гражданина, отмеченного чипом. Кроме того, о проницательности Стефана Кройчета ходили легенды. Микаэла тут же заподозрила, что все ее вчерашние волнения были хорошо видны командору. Неужели он решил, что космопилоту Войцеховской вздумалось специально подставиться под летящий нож, чтобы не отправляться на освоение планеты Дельта-127? От волнения снова вспотела ладонь правой руки, и Мика с трудом удержалась от порыва еще раз потереть ее о форменные брюки.
— Значит, вы вряд ли принадлежите к так называемым «идейным мертвецам», — резюмировал командор, присаживаясь напротив и разворачивая на коленях белоснежную салфетку. — Угощайтесь, госпожа Войцеховская.
— Вы правы, я не из «идейных», — с тем же успехом он мог предложить ей пожевать ковер, попрыгать или побиться головой о стену — нервничающая Микаэла в этот момент все равно не почувствовала бы вкуса самой изысканной пищи, — но готова вылететь по вашему приказу в любой момент. Если вы думаете, что…
— Я думаю, что немного натурального салата из моей личной теплицы — наиболее полезное утреннее кушанье, — перебил ее Стефан Кройчет. — Нам удалось сохранить множество земных растений, и моя жена с удовольствием их выращивает. Прошу вас, угощайтесь. И не надо считать, будто я пригласил вас для какой-то проверки, Микаэла.
Ха, а для чего же тогда? Войцеховская едва не передернула плечами, но вовремя мысленно шикнула сама на себя и принялась ковырять вилкой упомянутый салат на собственной тарелке с такой осторожностью, словно он мог наброситься на нее в ответ и зверски искусать. Больше всего она боялась, что кто-нибудь проницательный однажды поймет: Микаэла стала «мертвецом» только для того, чтобы вырваться из Пустоши, а вовсе не затем, чтобы принести пользу «Одиннадцати». Истории, когда уже очипованные «мертвецы» возвращались в свою клоаку, были крайне редки, но несколько раз такое все же случилось.
— Хотя да, именно для проверки, — признался командор, откладывая вилку и с жалостью глядя на зеленые листья в тарелке Микаэлы. — Вижу, вы не склонны беседовать за трапезой, поэтому предлагаю поговорить до завтрака, а затем спокойно поесть. Не возражаете?
— Никак нет, сэр, — на душе у девушки стало тоскливо.
