— Ну да, и нажил крупные неприятности на свою голову, причем пожизненные, — Кароль грустно посмотрел в свою чашку, снова принявшись вертеть ее в руках. — Теперь, если вдруг я окажусь рядом с каким-нибудь самодельным взрывным устройством, у службы безопасности появится идеальный подозреваемый в моем лице. И никакая засекреченность информации не поможет — на «Одиннадцати» нет таких архивов, куда бы не имели доступ люди Железной Микки! Уж они-то могут отчитаться не только о том, что ты делал десять лет назад, но и о том, что ел сегодня на завтрак! Им только дай повод вцепиться в человека — и конец! Хорошо еще, что с электропроводкой я до сих пор как-то не сталкивался, а то у меня за дверью уже бы дежурили люди из службы безопасности!..
Сильвер не успела ничего ответить на это, потому что тут раздавшийся звонок настенного комма возвестил о том, что к Каролю пришли гости. Девушка открыла дверь, за которой, как и ожидалось, оказалась Дороти Монтего — невысокая женщина с усталым бледным лицом, карими глазами и коротко подстриженными светло — русыми волосами. На вид ей было лет сорок, она казалась немного старше Дэнни, но это ни о чем не говорило: покойный хозяин «ДиЭм» в романтическом настроении влюблялся в женщин всех возрастов, исключая разве что совсем уж дряхлых старушек. В одной руке вдова держала дорожную сумку, в другой — ручку чемодана на магнитной полосе, который покорно вплыл следом за ней в прихожую Кароля.
— Здравствуйте, — поприветствовала ее Сильвер. — Заходите, располагайтесь. Хотите чаю?
— Спасибо, не откажусь, — Дороти поставила чемодан в угол, пристроив на него сумку, сбросила дорожные туфли и прошла в комнату следом за Силь.
— Добрый день! — поприветствовал ее хозяин, пока его подруга немного неловко левой рукой доставала из настенного шкафчика еще одну чайную чашку. — Пожалуйста, садитесь! Вы, должно быть, Дороти Монтего? А я Кароль Стейн, звукооператор «Серебряной камелии».
— Очень приятно познакомиться, господин Стейн, — вежливо ответила вдова Дэнни, усаживаясь в одно из кресел за столом.
— Можно просто Кароль, — он вложил в улыбку все свое очарование.
— А я — просто Сильвер, — тут же отреагировала девушка, протягивая Дороти блюдо с булочками. — Угощайтесь!
— Тогда и меня тоже называйте, пожалуйста, по имени, — предложила госпожа Монтего. — Дороти — вполне достаточно, тем более что я надеюсь продолжить с вами сотрудничество, если, конечно, вы не откажетесь.
— Мы будем рады, но немного позже, — твердо заявила Силь. — Пока группа у нас в неполном составе.
— Да, конечно, — чуть рассеянно отозвалась Дороти, принимая чашку из рук Кароля. — Вы, должно быть, вообще ума не приложите, откуда я взялась! Вряд ли Дэнни когда-нибудь обо мне рассказывал, не правда ли?
Девушка и парень переглянулись и одновременно покачали головами.
— Чтобы предупредить вопросы, я лучше сразу расскажу, каким образом все получилось так, как получилось… — гостья несколько секунд смотрела в чашку, как будто решая, с чего начать. — Видите ли, мы с Дэнни познакомились десять лет назад, когда он приезжал в Город Семь по каким-то делам. Совершенно случайно столкнулись в магазине — причем в буквальном смысле: он бродил между полками с продуктами в такой задумчивости, что попросту налетел на меня, пока я выбирала овощи. Слово за слово — мы познакомились, договорились о встрече, в тот же вечер поужинали вместе, и уже через неделю Дэнни признался мне в любви. Он так трогательно ухаживал, что я не усомнилась в искренности его чувств. Понимаю: вам, вероятно, это покажется глупым, но в тот момент я была очень одинока. Буквально за два месяца до знакомства с будущим мужем мне пришлось похоронить мать, а отца я никогда не знала. Мне казалась, что я одна во всем мире, и романтичный влюбленный Дэнни вдруг предстал передо мной в образе прекрасного рыцаря, готового избавить прекрасную даму от всех ее проблем. Помню, я сказала ему: если любишь — давай поженимся. И на следующий день мы пошли в муниципалитет и зарегистрировали наш брак.
Дороти на несколько секунд замолчала, и Кароль с Сильвер снова переглянулись. Пока все, что рассказывала госпожа Монтего, очень подходило к образу того Дэнни, которого знали и они. Беда с влюбчивым хозяином «ДиЭм» заключалась только в том, что он, вспыхивая, как огонь, очень быстро «перегорал» в отношениях с предметами своей страсти.
