— Не могу порадовать тебя, Истар. Йорег сегодня на ночной смене на юге, у Пылевых ворот, он только заступил на дежурство. Твоё письмо у меня. Ты сможешь увидеться с ним только завтра на рассвете.
— Ой, незадача, вот так дело! — запричитал Истар.
— Добрый солдат, а что ты нам посоветуешь? Денег у нас по два медяка на брата, ночевать негде, в дороге мы попримялись, куда ж нам теперь податься? — уверенно вмешался Алестр.
— Я не могу самовольно пустить вас в казармы. Но у меня брат живет неподалёку, он, как и ты, резьбяр, лавка тут у него. Идем! Я попрошу за вас.
Ниов поднялся и, переваливаясь, похромал за троицей друзей и Талемом, отстав на три шага. Талем по-прежнему косился на него с опаской. Не доверяет. Главное, чтоб хоть на улице не оставил.
Ниов проснулся оттого, что солнце настойчиво заглядывало в окно и грело ему щёку. Рассвет давно миновал. Ему единственному досталась постель и перина: добродушная хозяйка настояла на том, чтобы хромой и раненый путешественник отдыхал на полноценном ложе. Остальным раскинули перины рядом прямо на полу. Звучный трехголосый храп говорил о том, что Ниов проснулся первым. Но Ниов не спешил вставать.
Накануне вечером Рестам, брат Талема, и его жена Ретиллия приняли постояльцев радушно. Их совершенно не пугал уродливый вид несчастного. Ниов в очередной раз пересказал свою историю. Ретиллия всё охала и вскидывала руки, а Талем, который задержался у брата, хмыкал и переспрашивал. После долгих разговоров вымытые, сытые и измотанные гости повалились спать.
Теперь же, сладко потянувшись, Ниов встал с кровати. Чистую одежду одолжил им хозяин — возле кровати аккуратно лежала еще нетронутая стопка. Ниов подобрал себе штаны и рубаху, надел поверх них свой пояс с кошельком, обул Рестамовы башмаки и захватил тонкий плащ. Выглянул в окно: их собственные пыльные одежды были уже выстираны и аккуратно развешаны во дворе на веревках. Аккуратно ступая, чтоб не разбудить друзей, Ниов похромал из комнаты. У печи копошилась хозяйка в цветастом фартуке.
— Доброе утро, госпожа моя Ретиллия! — поклонился Ниов.
— Ха! Утро! День уже почти! И тебе доброго здравия, — звонко отозвалась хозяйка. Ловко управляясь с домашними делами, она порхала по комнате, словно проворная птичка, — я не госпожа, добрый путник Ниов, я из простых. Господа у нас в Кронграде обитают во дворцах или в казармах. А мы с Рестамом люди рабочие, скромные. Мы не господствуем. Иди умойся и к столу.
— Спасибо. А где Рестам?
— В лавке, где ж ещё быть ремесленнику. День на дворе в разгаре.
— Я к нему схожу, хозяйка.
— Сходишь, сходишь. Вот поешь — и сходишь. Давай к столу, остыло уж всё. А я сейчас ещё пирожки достану.
Волнение от путешествия унялось, и на душу Ниова камнем легла тоска. Он ждал, пока Рестам закончит вырезать из куска древесины куколку и посвятит пару минут своему хромому постояльцу. Пахло свежими опилками. Ниов разглядывал деревянные игрушки, дудочки, фигруки и роскошные резные стулья, которые скорее походили на троны. Здесь было много окон, и солнце щедро поливало лучами причудливые изгибы светлого дерева.
Наконец Рестам оторвался от работы.
— Ну, как тебе мои штуковины? Нравятся?
— Очень, господин мой Рестам. Ты мастер.
— Как спалось тебе, Ниов? Сними уже свой капюшон, чего я там не видел!
Ниов скинул хозяйский плащ.
— Спасибо, добрый господин, всё хорошо.
Рестам усмехнулся и повторил то, что раньше ему уже объясняла Ретиллия:
— Мы тут не господа. Господа там, поближе к центру обитают. А мы так, на господских задворках.
Ниов решил сразу же перейти к расспросу:
— Расскажи про Рубиновых. Ведь твой брат там служит, ты много о них знаешь!
— Ты уже видел, Талем не особо многословен. Может, сын твоего друга окажется болтливее и расскажет тебе.
— Ну, всё-таки, Рестам, пожалуйста, расскажи.
— Ты и сам, наверное, много успел уже узнать, даром что память потерял. Чего тебя так интересует Рубиновый полк?
Ниов раздумывал несколько секунд, а потом решил, что брату солдата можно доверять. Вместо ответа он без слов извлёк из поясного кошелька брошь. В лучах солнца четыре багровых рубина на ней горели, словно капельки крови. Рестам вытаращил глаза и переводил взгляд то на своего постояльца, то на рубиновый орден. Потом выдохнул и спросил:
— Откуда ты это взял?
— Это было при мне, когда меня нашли у Истрицы.
— Ты… Ты Рубиновый?! — голос Рестама зазвучал перепуганно и благоговейно.
— Я не знаю. Орден был не на мне, а в кармане, так сказали лекари, что нашли меня.
— Ты рубиновый!
Ниов горько усмехнулся:
— Сейчас я хромой и уродливый безумец. А кем я был — это мне, надеюсь, хоть кто-нибудь в Кронграде расскажет.
— Когда вы идете к Йорегу? — быстро спросил ремесленник.
— Не знаю. Они еще спали, когда я пошел к тебе.
— Ты обязательно должен познакомиться с Йорегом! — решительно заявил он. По правде говоря, Ниов подумывал, не поскитаться ли по столице незамеченным, чтобы из слухов и уличной болтовни выудить что-то полезное для себя. Он вообще думал не идти к Йорегу. Но события складывались стремительнее, чем он ожидал.