Дирк бегал глазами и искал, куда спрятать выдернутую магнитолу. По идее нужно было бежать, но как-то все медлили. Старик запутался в своих галошах и в спешке никак не мог совладать с ружьем.
- Бежим! - Крикнул я и ринулся, подгоняя за собой ребят, только я не заметил, как Дирк в последний момент впихнул Биллу электронную вещь и побежал следом за остальными, побросав «инструменты».
Только мы забежали за угол, чтобы отдышаться. Я оперся рукой о забор, чтобы хоть как-то перевести дыхание. Сердце стучало в висках. Я почти не слышал, что происходило вокруг.
Надо бросать курить. Дыхалка стала ни к черту, так и запороть можно. Я обернулся. Все ребята на месте, но кого-то не хватало.
- Черт, где Билл? – Рыкнул я не в силах больше скрывать свою раздраженность.
- С нами бежал, Том, - начал оправдываться Дирк.
Я заглянул за угол. Сердце сжалось. Герр держал братца, как нашкодившего котенка, за шкирку. Брюнет стоял с магнитолой в руках и, зажмурив глаза, выслушивал все замечания от старого мужчины. Я понимал, что так все мимо это не пройдет и что я влип по самые помидоры. И что во всем виноват только я один. Так не честно: участвовали вместе, а взяли невиновного…
Глава 8.
Pov Bill.
Глубокая обида саднила горло, а злость на самого себя разрывала меня на части. Я виноват. Виноват в том, что пошел за шпаной, виноват, что оказался там, виноват, что ничего не предпринял. Если бы не я, сейчас бы мне не было так страшно за Тома, потому что нам предстоял серьезный разговор с родителями. А ведь его они так ругают. Вспомнить только об их уговоре с отцом, о котором я так ничего и не знаю. Да и не мое это дело, знать то, что мне недозволенно. Не имею права. Я никто.
Я знаю, что такое, когда тебя отчитывают за глупости, которых, казалось, ты совершишь еще и не раз. Но, к счастью, или, к сожалению, такие глупости называются барьерами, которые периодически расставляет на твоем пути жестокая штука по имени жизнь. С каждым барьером – приобретенный опыт. Пусть он будет малый, но очень ценный.
А у меня? А что у меня? Был путь до барьера, пока попытка перепрыгнуть его не оказалась пропастью во лжи. Я погряз в эту яму, но когда выбрался из нее и продолжил путь, мне казалось, что я свернул не туда, раз барьеры стоят на каждом шагу … Куда бы я ни пошел.
Мои родители ведь умерли в автокатастрофе, а я чудом остался жив. Мне повезло. Но почему тогда на протяжении 7 лет мне снится один и тот же ужасный сон? Будоражит мое сознание и встречает с новой порцией страха и ненависти? Ненависти на тех людей, на себя. Складывалось ощущение, что я неспроста попал в дом Каулитцев. У нас в приюте говорили, если человеку выпадает уникальный шанс, значит, так распорядилась судьба. Жизнь никого не бросает просто так по сторонам. Всегда есть на это ответ, только люди не всегда над этим задумываются, они предпочитают плыть по течению.
Сегодня меня отчитывали, как маленького ребенка, держа за воротник. Мне только оставалось сжаться и смириться с происходящим. Каких только угроз я не услышал в свой адрес. Вплоть до той, чтобы заявить на меня в полицию, ведь я хулиган, решил стащить у скупого старика последнюю ценную вещь. Да какая там… так, развалюха. И что нашел в этой электронной коробке приятель Тома, Дирк? За такую и поганого евро не дадут. Только старика расстроили.
Но все обошлось. Мужчина имел наглость отобрать у меня телефон и додумался позвонить отцу. Конечно, он знал, кто такие Каулитцы и без проблем нажаловался, приукрасив некоторые моменты, на что отец сквозь зубы процедил лишь: «Спасибо, я обязательно с ними поговорю».
До машины, которую Том оставил на школьном дворе, мы шли молча. Каждый разбирался со своими тараканами в голове, по-своему анализируя недавнюю ситуацию, которая скопилась осадком в виде воспоминания. Не давая ни о чем думать, она, словно паутина, занимала все мысли на протяжении всей дороги до дома.
Подъехав к дому, я первый вышел из машины и направился к входной двери, не проронив ни единого слова. Я готов был принять все удары на себя, потому что знал, что родители наверняка уже дожидаются нас в гостиной.
Почему Том не пришел, когда старик начал морально гробить мою психику? Мы же братья. Мы должны быть друг за друга. Должны помогать друг другу. У нас в приюте так было. Хотя, кого я обманываю? Все 3 дня, пока я жил с этой семьей, Том ни разу не сделал ничего хорошего, не говорил ничего хорошего в мой адрес, не считая того утра, когда я обнаружил парня у себя в комнате.
Но я не обижался не за подколки, ни за то, что случилось минуемым часом ранее. Может, Том подумал, что я бежал вместе с ними? Конечно, я себе все напридумал, иначе бы он не высунулся тогда из-за забора.
Подойдя к дому, я услышал характерный звук захлопнувшейся двери от автомобиля. Значит, Том уже идет следом. Войдя в прихожую, я пытался тихо проскочить мимо гостиной на второй этаж, но моим желаниям не суждено было сбыться и меня окликнул грубый мужской голос, когда я уже был одной ногой на финише:
