Быстро напечатав текст, я кинул телефон на подушку и, встав с кровати, прошлепал на выход босыми ногами. Теплый душ немного отрезвил мое сознание, и я слегка пришел в себя, но все равно все еще чувствовалось легкое потряхивание в области головы. Глинтвейн, который мы вчера распили за душевной беседой, всегда бодро действовал на меня, но с утра мне доставались неприятные ощущения. Поэтому я не имею привычки выпивать, но не могу избавиться от курения.
Намотав пушистое полотенце на бедра, я кинул взгляд в зеркало над раковиной. Слегка прищурившись, я подошел посмотреть поближе. Чуть выше щеки под глазом красовалась красноватая ссадина. Братец претворяется слабым, однако удар у него, что надо. Пожалуй, мне давно надо было врезать, я слишком зазнался. А Билл, он просто помог.
Вчера я позволил себе лишнюю слабость. Этого хватило, чтобы все, что я чувствую, разом выплеснуть на волю. Этим я благодарен Биллу. Он один из тех, кто выслушал меня, смог понять и принять. Не то, что я… И почему я его ненавидел? Ревность к родителям у взрослого ребенка? Осознание того, что какой-то другой парень будет жить с нами и делить вместе со мной все, что я получал в одиночку? Да я просто эгоистично себя вел по отношению к нему. Билл такой чистый и робкий юноша. Его история повергла меня на самораскаяние. Так вот почему его мучают такие кошмары. Теперь-то мне известны содержания его снов. Билл слепо полагает, что его родители умерли в автокатастрофе. Что-то подсказывает мне, что в детдоме наивному пареньку достаточно засыпали мозги сахарной пудрой. Как бы то ни было, нужно узнать, кем были родители Билла и как они скончались? Может, они до сих пор еще живы, кто знает?
Надо бы проверить младшего. Что-то он заспался, обычно Билл встает раньше меня. Неужели глинтвейн и на него подействовал? Хотя, ничего такого в этом напитке нет. Совершенно безобидный. Не поверю, что Билл ни разу не пил алкоголь.
Приоткрыв дверь в комнату брюнета я промелькнул взглядом во внутрь. Билл лежал на кровати, и, казалось, будто спал, но слегка приоткрытые губы и шумное дыхание насторожили меня. Расслабленное лицо слегка напряглось, а из губ вырвался чуть слышный сладостный стон. Легкое одеяло неестественно приподнималось и опускалось, можно было сразу догадаться, что под ним происходит бурная деятельность. Да наш Билли хулиганит! Да еще как! Казалось, происходящее должно было повергнуть меня в ступор и, как свидетель тайного действия, я непременно бы покинул комнату и забыл про все, как страшный сон, но меня будто что-то не пускало назад. Наоборот, только подталкивало. Я как завороженный смотрел на брюнета. Как же он красив. Хриплый всхлип его бархатного голоса ласкал мой слух, и я на время забыл, как дышать, пока тихо на цыпочках проходил в комнату, чтобы брат меня не заметил. Не знаю, что движело мной, но я хотел прикоснуться к такому запретному для меня, манящему. Под полотенцем предательски запульсировало и я, еле совладев с собой, осторожно лег рядом с Биллом. Парень даже никак не отреагировал на то, что место рядом с ним заметно прогнулось под тяжестью моего тела. Аккуратно приоткрываю одеяло и вижу, как тонкие длинные пальцы руки скользят по напряженному органу. Другой рукой Билл ласкал свои яички. Меня уже было не остановить. Словно невидимая пелена застыла у меня в глазах. Я накрыл своей ладонью его член, обхватив кольцом из пальцев головку. Брюнета будто облили холодной водой. Распахнув огромные глаза, он уставился на меня. В них читался страх и возбуждение. Черные бездонные омуты залились блеском. Испарина тут же проступила на лбу парня, а сбивчивое дыхание раздавалось на всю комнату. Такой беззащитный и возбужденный брюнет. Весь его вид сейчас представлял одну большую похоть и вызывал во мне довольно странные противоречивые чувства. Увидел бы себя со стороны 15 минут назад, я бы плевался и орал на всех языках мира. Но сейчас это неземное создание лишь сподвигало меня на лихие поступки, которые кажутся не такими уж плохими.
- Тшшш… тихо, малыш, я только немного помогу тебе… - заверил я брюнета и, мягко улыбнувшись, задвигал медленно рукой по изнывающей плоти. При этом минуту мы не разрывали зрительного контакта. Но когда я потихоньку стал увеличивать темп, брат откинулся на подушку, закрыл глаза и, закусив губу, начал немного поскуливать.
Я чувствовал, как с каждым разом, глядя на блаженное лицо Билла мне было все труднее совладать со своими животными инстинктами. Тяжесть образовалась внизу живота. Мне была просто необходима разрядка, но использовать Билла в качестве резиновой куклы не было никакого желания. Я ведь не гей. Хотя, то, что я сейчас делаю и не вижу в этом ничего противного, заставляет насторожиться.
