Пес грустно вздохнул, будто говоря всем видом «ну ладно», но к миске все-таки пошел. Я усмехнулся, глядя на то, как мой любимец выпендривался.
На улице послышалось какое-то движение и я, наскоро запихнув большую пиццу в микроволновку, а чайник – на электрическую плиту, поспешил встретить родителей.
Мама, как всегда, улыбаясь первой, зашла в дом, держа в руке пакеты. Наверное, из магазина. Вот и проблема решена, значит, мне не нужно никуда идти!
- Заходи, заходи, не стесняйся! – Она обернулась, зазывая в дом кого-то, кто упорно не хотел входить. Умирая от любопытства, я встал на носочки, придерживаясь рукой за арку двери, ведущей на кухню, и пытался рассмотреть, что же там такой за сюрприз.
Но мне не пришлось долго ждать. Этот, как я понял, «сюрприз» зашел или зашла за мамой в тот же миг, после её предложения. Следом, папа, закрывая входную дверь.
Черноволосое чудо, где-то с меня ростом, стояло перед моими родителями, крепко прижимая к себе свой темный рюкзак, а большие кошачьи глаза с интересом рассматривали апартаменты нашего «замка».
Мама с любовью обняла гостя за плечи и с улыбкой, увидев меня, произнесла:
- Томас, знакомься, это Вильгельм, теперь он будет жить с нами. Не обижай его, хорошо?
От такого зрелища меня аж передернуло, и даже укол ревности взыграл где-то под ребрами. ЭТО ПАРЕНЬ??? Почему мама обнимает его так же, как обнимала когда-то меня? Не обижать? Да я даже пальцем не трону этого гермафродита, если он не будет мешаться у меня под ногами.
- Привет. Пицца в микроволновке, чайник на плите, приятного аппетита.
Я пошел на второй этаж, в свою комнату. Бертольд направился за мной. Наверху я все еще слышал, как внизу говорила моя мама:
- Не обращай на него внимания, дорогой, твой новый брат очень восприимчивый. Пойдем, я покажу тебе твою комнату…
Глава 2.
Pov Bill
- Билл, подойди ко мне, дорогой.
Заведующая приюта позвала меня к себе, когда я шел на занятия из своего корпуса. Статная женщина с высокой прической в бардовом костюме стояла в коридоре с двумя не знакомыми людьми. Миловидная женщина с пшеничными волосами и лучезарной улыбкой смотрела на меня с неприкрытым интересом. Казалось, её голубые, цвета летнего неба глаза всегда горели добротой и заботой. Мужчина же – типичный немец, которых в нашей стране полным полно. Карие теплые глаза с морщинками в уголках. Они очень выделялись, когда мужчина улыбался. Легкая небритость, большой лоб и темные волосы, которых почему-то было не так много. Обычно про таких говорят, что «жена плешь проела». Эта его плешь начиналась ото лба и длилась до самого затылка. Однако это его совсем не портило, напротив мужчина, выглядел очень даже привлекательно. Собственно, как и его спутница. Оба в шикарных костюмах. Такие костюмы я видел только на богатых людях.
Скорее всего они приехали из какого-нибудь департамента или что-то типа проверяющих, которые смотрели за порядком нашего приюта. Все ли целы стены? Или никто не подрался? С уверенностью можно заверить, что наше убежище простоит еще целый век, и народ тут будет всегда дружелюбен и отзывчив. Каждый друг другу поможет.
Лично я, сколько себя помню, никогда не отличался дурным поведением. Интересно, какой я был до появления в приют? Наверное, я очень любил своих маму и папу, а они меня. У нас была хорошая семья и маленький уютный домик на окраине Лейпцига.
-Да, фрау Мендельс? – Я внимательно посмотрел на заведующую. Как всегда строга, но за её полуулыбкой скрывалась доброта и справедливость.
-Билл, сейчас ты идешь обратно в корпус, собираешь свои вещи и на выход.
- А как же литература?
Я не понимал, все-таки, почему я должен был пропускать свой любимый предмет? И куда мне нужно было собирать вещи? На какой выход? Мы куда-то едем?
- А литературу, мальчик мой, ты будешь изучать в другом месте. Думаю, твои новые родители найдут для тебя хорошую школу, - женщина улыбнулась и погладила меня по плечу. Я посмотрел на таких, по-доброму улыбающихся мужа с женой. Смысл слов постепенно начал до меня доходить. Не может быть! Неужели я покину это место, что заменяло мне дом вот уже добрых 7 лет? Ведь я так привык. Привык ко всему этому, и казалось, выпусти меня сейчас – я погибну один от городской суеты, от прикованных взглядов чужих людей, в социуме… Я ведь не такой, как все, я - другой…
- Вильгельм, не заставляй людей ждать. –На меня строго посмотрели глаза пожилой женщины. Я кивнул и через пару минут уже бежал в свою комнату. Родную комнату, что мы, пускай даже, делили её с двумя такими же парнями, как и я. Сегодня меня уже тут не будет, а это значит, на мое место найдут еще кого-нибудь. Если судьба так распорядилась, значит, так и надо.
В свой рюкзак я сложил самое необходимое: щетку, расческу, одежду, которой у меня было не так много, блок с записями прошлых лекций, дневник и маленькую черно-белую фотографию мамы. Нужно переодеться в простую одежду. Форма, в которой ходил весь приют мне больше не понадобится.
Нужно накатать Клаусу и Гансу записку. Простите друзья, но в этот четверг нам не суждено будет сходить в парк аттракционов.
