Внезапно в голове возник образ Билла. Его худое тело так же, как и Габи лежало на столе, а я входил в него все снова и снова. Он награждал меня дикими стонами из полуприкрытых пухлых губ. Что за черт? Даже, оставшись наедине с женщиной, я не могу не думать о брате. Я слишком часто стал о нем думать. Почему этот женственный брюнет постоянно забирается в мою голову, даже тогда, когда сам того не хочу? Может, он поселился там и не собирается оттуда выползать? Я очень надеюсь, что это пройдет, но, черт возьми, сама мысль заставила меня разозлиться. Я будто озверел. Я вцепился больно пальцами в бедра горничной и стал бешено двигаться, рыча при каждом толчке. Девушка со стонов перешла на крик, что еще больше распалило меня. Пара резких толчков и я почувствовал, как Габриэль с криком кончила, затрясшись всем телом. Благо я успел выйти раньше и выплеснуть семя на ее бронзовый животик. Я размазал жидкость по поверхности, пока она, расслабленная, приходила в себя. Ноги девушки вяло опустились на пол, издавая приглушенный цок каблуком. Руками она обвила мою шею и притянуть к себе, чтобы получить долгожданный поцелуй.
- Ты сегодня превзошел самого себя. Ррррр, - выдыхает мне в губы и ослабляет хватку. Чмокнув напоследок в скулу, я шлепаю ее по попке:
- Уберешь тут все? – смотрю в ее глаза. Карие, но не те.
Коротко кивает, облизывая губы. Привстаю, одеваю обратно боксеры, джинсы. Поднимаю с пола футболку и надеваю поверх голого торса. С задумчивым видом, совсем тихо выхожу из комнаты, оставив девушку приходить в сознание. Что-то Бертольд загулялся. Пора бы привести его домой. Только я открыл дверь, как пес внесся с какой-то палкой в зубах в дом и прямым ходом на кухню, к лучшему другу – к холодильнику. Усмехнувшись про себя, я пошел кормить любимца.
Вечером, когда уже все стихло, мы сидели с Биллом на кухне и уничтожали приготовленный им ужин. Он сам приготовил! Впервые! И как же это было вкусно, несмотря на недожаренную картошку. Я не стал ему об этом говорить, но я съел все без остатка, показательно, со стуком положив вилку на пустую тарелку. Билл ел медленнее меня, тщательно прожевывая, поэтому его тарелка была наполовину полная.
- Спасибо, так вкусно было!
Парень посмотрел на меня. Что-то с ним не так. Что-то изменилось:
- Может, ты хочешь добавки? – тот лучезарно улыбнулся.
- Нет, я наелся, - улыбаюсь, хлопая себя по животу. Смотрю на него и никак не могу понять, что же в нем не так? Волосы уложил по-другому? Да нет, вроде так же. Цепочка? Она всегда висела на его шее. Что же тогда? Я прищурился. От его глаз не укрылось то, что я так пристально разглядываю брюнета и Билл, смущенно улыбнувшись, принялся тыкать вилкой по тарелке.
- Нравится? – снова взгляд в мою сторону. Да он же накрашен! И как я мог не заметить. Что с ним происходит сегодня?
- Зачем ты накрасился??
- Так тебе нравится? Это же красиво…
- Билл, ты ведь и так на девушку похож, зачем тебе лишний грим? Ты и без него красивый. – Я нахмурился, но продолжил разглядывать его лицо. Он отставил тарелку в сторону.
- Хочешь сказать, что без косметики я нравлюсь тебе больше?
- Причем здесь это?
- Притом, что Габи красивая, когда накрашена, а я слышал как упоительно вы трах*лись у тебя в комнате! Почему я не могу быть красивым? Я парень, и поэтому не имею права краситься да? Да пошел ты! – Брат встал из-за стола и убежал к себе в комнату, оставив меня пребывать в шоке. Да, я должен был догнать, должен был потребовать объяснения, но и я сам хорош, проявлял какую-то непонятную мне нежность. Мне стало ясно, что с нами обоими что-то творится. Таких вопросов я не ожидал услышать. Тем более от Билла. Я первый раз видел его в таком состоянии. Он очень неожиданно вспылил. Да, брюнет слишком красивый для парня. Даже с косметикой его можно было бы принять за девушку. Но я не хочу с ним ссориться. Не хочу враждовать, как раньше. Пускай он успокоится, и потом мы поговорим.
Но Билл до ночи просидел в своей комнате. Просто лежал на кровати и слушал музыку в наушниках. Я проходил мимо и иногда заглядывал в проем приоткрытой двери, чтобы удостовериться, что он на эмоциях не сбежал или ничего с собой не сделал. Но все же, как мне не спокойно было на душе, я все же разобрал кровать и лег спать, заведя будильник. Завтра в школу. Не знаю, сколько я спал, но истошный крик вернул меня из царства Морфея
- Мааааааааамааааааа!!!!!!!!!!!!!
Подрываюсь, бегу в комнату Билла, чуть не поскользнувшись в коридоре. Распахиваю дверь. Брат ворочается по кровати, казалось, его тело сковало судорогами. Его трясет. Две черные дорожки пересекли его детские щечки. Гримаса муки застыла на лице, а меня трясет не меньше его. Подлетаю к кровати, трясу Билла, чтобы тот очнулся. Не получается. Тогда я запрыгиваю на кровать, нависаю над Биллом и начинаю слегка похлопывать его по щекам.
Он с ужасом открывает глаза и смотрит на меня, а у меня будто камень с плеч. Невзирая на вечернюю перепалку, я хватаю его и прижимаю к себе, крепко обняв. Глажу по спине, по волосам, чуть потеребив их кончики в своей ладони.
