- Можешь вредничать, сколько хочешь, но я не уйду без тебя никуда… - я снял с себя толстовку, оставшись в одной футболке, и накинул на плечи Билла. Как же холодно… я прям таки чувствую, как холод окутывает меня, проникая в каждую клеточку тела. В доме нет батарей, скорее всего, отопление идет от печи.
Я сидел так же напротив и смотрел на брата. Вдыхая морозный воздух, выпускал изо рта клубы пара, который красивыми узорами поднимался ввысь, растворялся в темноте комнаты. Дрожь проползла скользкой змеёй по спине.
- Я правда так напрягаю тебя, что мешаю спокойно жить? – Билл поднял на меня заплаканное лицо. В его глазах все еще наблюдались не пророненные слезы. Я поспешил вытереть их, воздух все-таки морозный и так холодно.
- Как ты мог так подумать? Мне надоел напор со стороны отца, он всю жизнь меня прессует.
- Поэтому ты обвинил во всем меня? Я как обуза, да?
- Билл, я не то имел в виду… - я сел рядом на холодный пол. – Наоборот, если бы не ты, я бы так и задыхался от одиночества. Мне не с кем было поделиться, рассказать что-то личное, не с кем погулять.
- А как же Нильс? – Билл не смело посмотрел на меня.
- Нильс… - я хмыкнул. – Он постоянно крутится с Патрицио. Когда люди влюблены, они как бы в своей системе и не они вертятся в этом мире, а мир вертится вокруг них.
Билл усмехнулся, а я чуть не возмутился, для кого я тут распинаюсь с серьезным лицом?
- Ты смешной такой, честное слово!
- Что?? Что я такого сказал?
- Философ в тебе погибает и актер вместе с ним. Считай, что ты меня убедил, только красноречие у тебя хромает.
- Так, вот упреки в мою сторону, пожалуйста, попридержи. Я, в отличие от некоторых, не имею страсти к литературе и вообще обидеться могу!
Мы сидели на холодном полу, оба дрожали и пускали пар изо рта. Билл – с довольным лицом и я – с обиженным. И раз так все хорошо, то, что мы тут делаем?
- Тебе весело, да? Тогда пошли, я не хочу, чтобы ты заболел. Какой черт вообще тебя дернул прийти в эту холодную халупу и как вообще тут люди живут, если живут, конечно…
Встаю, оттряхиваю свой зад и, потерев ладони друг о друга смотрю на Билла.
- Я не знаю, такое ощущение, как будто меня что-то вело сюда. После того, как я забежал в лес, ноги сами принесли сюда. Это место так знакомо, хоть его невозможно сейчас рассмотреть полностью.
Я повел взглядом по потолку. Да уж, количество паутины впечатляет, как никогда. Желтушная мебель. Разбросанные бутылки чего-то алкогольного. Скрипучие полы и нулевое отопление, даже окна забиты. В углу я заметил чуть приоткрытый люк в подпол, не удивлюсь, если в нем целый рой мышей, крыс и всякой гадости или, наоборот, с таким комфортом отметки «люкс» тут давно все повымерло.
- Интересно… - задумчиво произнес я, взял Билла на руки. – Мне придется тебя так тащить, если ты не возражаешь. Потому что, кое-чья голова не позаботилась о своем здоровье и заставила бежать в одних носках. И как ты вообще в них бежал, мать твою, когда я в кроссах и то спотыкался. Камикадзе ты наш!
На это я получил удар в плечо. Не нравится? А вот нечего было цирк устраивать.
Отворив жутко скрипучую дверь, которая гулким эхом раздавалась на всю округу, мы внезапно наткнулись на темный предмет в дверях. Я перепугался и замер, смотря на силуэт массивного мужчины. По всей видимости, это был хозяин страшной избушки. Билл тоже смотрел на него, не отрываясь, а я не знал, что делать. Черт его знает, как он себя поведет, ведь мы, вроде как вторглись в личное пространство отшельника, но одно я знал точно – нам пора было валить отсюда и как можно скорее.
- Вы кто такие?
Мужчина зажег фонарик и вскоре мы пощурились с непривычки от яркого света среди ночной глуши. Теперь я мог полностью осмотреть его: резкие черты лица и тяжелая челюсть. Дряблая кожа на щеках и шее, на лбу, в уголках глаз – морщины. Под уставшими карими глазами – мешки, не совсем большие, но и не маленькие. Но почему-то мне он напоминал жуткого алкоголика. Оно и видно, по количеству пустых бутылок. Нижняя губа его была откляченна вперед, но наружно оставался спокойным. Даже мохнатые брови не сошлись к переносице, что, по идее, должно было означать, как возмущен был хозяин, но создавалось ощущение, что ему давно все было до фонаря. Темные волосы слегка затронула седина, на теле темный, почти до низа, плащ, в руке – мешок. Как бы ни прибил чем-нибудь тяжелым.
- Простите, мы думали, что он заброшен, - подразумевал я под местоимением «он» дом. Мужчина склонил голову, как бы рассматривая, то меня, то Билла по очереди, остановив на последнем свой взгляд. Сердце мое забилось быстрее, казалось, что и Билл это остро чувствовал. Непременно нужно было уйти, хотя я стоял на месте и ждал чего-то. Просто сделать шаг в сторону, но внезапно Билл затрясся в моих руках. Эта мертвая сцена, чтоб ее! Кажется, я сегодня слишком много ругаюсь…
- Билл? – не обращая внимания на мужика, я обратился к брату.
- Билл? – повторил он, и тут же лицо его приобрело сомневающийся вид.
