Я посмотрел на отшельника. Какая-то горечь в его взгляде, но было уже все равно – я рванул с места, пока не напоролся на неприятности. Их на мою задницу хватает, а вдруг он псих? И вообще интонация была такая, будто он знает Билла. С чего бы ему Билла знать? Можно подумать, что тот его затерявшийся родственник. Пфффф, смешно самому.
Тем временем, когда я вышел из леса к дороге, поправив на руках Билла, моя футболка на груди была вся мокрой. Почему ты плачешь, маленький?
- Билл, что случилось?
Но парень не ответил. Он все сильнее прижимался ко мне. Его хрупкое худенькое тело периодически подрагивало, но больше всего я переживал, как бы он не заболел.
С каждым метром я все тяжелее дышал. Все тело болело, плюс этот моросящий противный дождь и холод. Домой мы явно сегодня не пойдем. Не хочу видеть родителей. А ближайший дом отсюда – это дом Нильса. Надеюсь, он нас примет к себе хотя бы на ночь.
Как же я был рад, что мы наконец-то добрались до места. Благо свет в доме горел. Родителям Нильса было все равно, они никогда и не совались, что могло бы упростить задачу, если конечно, друг не ночует у Патрицио. Билл немного успокоился, но все еще дрожал. Скорее всего, от холода.
Звонок в дверь, взгляд на Билла. Он безразлично смотрел в одну точку, судорожно выдыхая. Наконец, по ту сторону раздались приближающиеся шаги. Как будто кто-то прибежал и начал прыгать возле входа.
- А Нильса нет! А Нильса нет!
- Мелкая, отошла от двери!
Дверь открылась, и за ней предстал друг во всей красе домашнего одеяния.
- Том?? Что с Биллом? О, Боже, что случилось?
Физиономия парня тут же изменилась, в ногах крутилась его младшая сестра, которая, к слову, мешала. Нильс пытался убрать ее, но назойливая девчонка так и прыгала вокруг.
- Друг, приютишь на ночь? С предками поругались. Позже все подробно расскажу.
- Да-да, конечно, проходи…
Нильс впустил нас, закрыв дверь, и только тогда я опустил Билла ступнями на пол. В гостиной был выключен свет и тихо работал телевизор. Видимо, родители друга отдыхали после столь рабочего дня. Нильс просто поставил их в известность, что мы заночуем у него, на что они, как я и предполагал, не были против. Вообще у Нильса они очень добрые и не лезут в его жизнь.
Позже, мы уложили Билла спать на кровати в комнате для гостей, предварительно отправив его в душ и напоив горячим чаем, а сами же сидели в комнате Нильса за второй кружкой теплого какао и я рассказывал, какие потрясения нам удалось пережить сегодня.
- И что вы собираетесь теперь делать?
Друг по-турецки сидел на своей кровати, обнимая ладонями пузатую кружку, которая, приятно для глаз, дымилась.
- Завтра после школы пойдем домой. А дальше не знаю… все очень сложно, но мне надоели нападки со стороны отца. Такое ощущение, что я всегда во всем виноват.
- Ой, как я тебя понимаю, вон та мелкая сволочь за дверью мне постоянно палки в колеса ставит.
Я усмехнулся. Хорошо, что есть такой друг. Он пытался меня подбодрить даже тогда, когда ком в горле туго застрял.
- Том, выглядишь неважно, иди, ложись спать.
Нильс, встав, похлопал меня по плечу и поставил недопитую чашку на стол.
- Да, ты прав. Спасибо, что приютил и за чай со сменными шмотками спасибо, - на последнем слове я слегка «кхекнул», потому что обтягивающая одежда Нильса значительно отличалась от моих «мусорных мешков». Но футболка довольно веселая.
- Не ж*пься, Каулитц, другого нет. Спокойной ночи.
- Да уж, спокойной.
Я пришел в комнату к Биллу и, сняв штаны, лег к нему под бок, обнимая, по привычке. Носом зарылся в копну его ночных длинных волос и с упоением вздыхал такой родной запах. Закрыв глаза, я пытался заснуть, но мысли о том мужчине не давали мне покоя. Кто он такой? Почему живет в Богом забытой избе? Почему его реакция на Билла была такой бурной? И только тогда, когда я пообещал себе обязательно его навестить, успокоился и заснул.
Глава 16.
Pov Bill
Картинки прошлого так знакомо врезались в мое сознание с каждым шагом, когда я забегал в лес. Я не чувствовал холода, я не чувствовал, как ветки били по телу. Как почти «голые» ступни касались прохладной земли. Мою душу калечила обида, а недостающие кусочки пазла на время соединялись в крошечную картинку, так и не завершая ее. Как экран робота, при неполадках которого, как помехи мешали заново работать. Приходят и так же исчезают. Без смысла…
Как же болит голова! Мне хотелось укрыться, спрятаться, чтобы никто не нашел меня, чтобы не тревожили. В голове то и дело звучали голоса. Отдельные фразы, так жестоко пытали мою голову, что хотелось сжать виски и успокоиться.
- Билли, не ходи туда, там дальше болото. Дай мне сачек, вон там тоже много бабочек, пойдем туда, милый.… Дашь мне поймать одну?
- Угу, а потом я…
- Конечно, медвежонок…
…
- Мамочка, почему папа ведет себя так странно? Почему он не хочет, чтобы я называл его «папой»?
- Малыш, папа просто устал…
…
- Мама, что с тобой случилось, мама? Почему ты так много пьешь?
- Оставь меня в покое, Билл, оставь!
…
- Мама…
- Не называй меня так, паршивец!
