- Что случилось? Посмотри на меня.
Но Билл так же сидел, уткнувшись лицом в подушку и раскачивался из стороны в сторону. Его тонкие руки слегка тряслись и если бы не они, я был бы уверен, что с ним все хорошо. Знал бы он, как я боюсь за вот такие его «застывания». Как сердце готово сжаться, глядя, как ему плохо.
Мне пришлось отнять подушку и застать лицо Билла красным, в слезах. Не нужно было включать этот чертов фильм, я так и знал, что его переклинит. Этот человек слишком впечатлительный для парня.
- Ну, все, не плачь… - я приобнял Билла, прижав тело к себе. Он не оттолкнул, чего я боялся больше всего, хотя верил, что он так не сделает. Билл просто обнял в ответ, поменял подушку на мою широкую грудь. Мне ничего не оставалось делать, как гладить успокаивающе по спине. Хотел заварить чай с мятой, но брюнет не пустил меня. Он, вроде бы, начал успокаиваться.
- Почему так, Том? Почему мы вынуждены идти на жертвы ради тех, кого любим?
Я не нашелся что сказать. Этот вопрос, как и многие другие, задаваемые им, заставил меня растеряться. Казалось, я сам не знал на него ответа, хоть и пытался найти.
- Ну… потому что это жизнь… Это жестокая и иногда странная штука. К сожалению, она здесь устанавливает правила, а мы живем по ним. Но иногда мы их нарушаем, и приходиться за все платить. Так же жизнь не может быть вечной, как и счастье, которое, как правило, длится не долго.
- Получается, счастливых людей не бывает?
- Почему же? Бывает… Только они борятся за свое счастье, а остальные опускают руки.
- А ты счастлив?
Билл поднял свои бездонные глаза и посмотрел на меня. Так пронзительно, что заставил нервно сглотнуть…
- Я? – глубокий вздох. – Я и сам не знаю.
Холодная ладонь коснулась моей щеки и начала водить по всей ее глади. В глазах Билла появился нездоровый блеск, и, казалось, улыбка тронула его уста.
- Билл? – чувствую, как дыхание участилось, - что ты…
- Молчи… прошу тебя…
Его губы тут же коснулись моих, а прыткий язычок без спросу ворвался в мой рот и начал там хозяйствовать. Не знаю, что такое накатило на брюнета, но я был мгновенно опрокинут на лопатки. Руками по привычке обхватил за тонкую талию и начал гладить по ней, словно перебирая струны на хорошей гитаре. Поцелуй сорвал мою неустойчивую крышу, и я готов был продать душу Дьяволу, чтобы это не заканчивалось. Что я творю? Что МЫ, мать мою, творим??
Глава 18.
Pov Bill.
Эта близость словно дала мне по шарам и я уже не мог самостоятельно соображать. Тело Тома такое сильное. От него так и исходит эта притягательность, что затягивает меня в омут с головой – хочу почувствовать его сейчас. Я боялся и в то же время действовал решительно. Губами касаясь приоткрытых губ, я опустил брата на спину. Кажется, это был выброс адреналина? А сердце в моей груди стучит так, что хороший рок-концерт покажется шуткой.
Его руки шарят по моему телу, а я властно манипулирую его языком. И что поражает – я не желаю останавливаться. Я давно к этому шел…
- В комнату… - то ли командует, то ли ставит меня перед фактом Том и через некоторое время несет меня на руках в мою комнату, на кровать.
Теперь я оказываюсь снизу и чувствую, как теплые губы Тома ласкают мою шею, а горячее дыхание, казалось, обожгло кожу в тех местах, куда оно коснулось. По телу вмиг прошелся неприятный холодок и тысяча мурашек одолели его. Прикрываю глаза в блаженстве и откидываю голову на подушки. Оказывается, все эти семнадцать лет я прожил в пустую - нет ничего лучше чувственных губ Тома.
В следующие минуты мы оказались без одежды. Кое-как сняв ненужные материи и откинув их в сторону, мы слились в страстном поцелуе. Том, в свою очередь, увлекся моими губами, а я, собрав сзади в руку, перебирал его гладкие французские косички, сжимая их у корней, от чего парень ловил особое наслаждение – его выдавал сдавленный стон.
Я чувствовал себя на седьмом небе и желал большего для своей скромной натуры, но Том, видимо, не спешил торопить события: он ласкал тело руками, дарил ему поцелуи, игрался с горошинами сосков, заставляя этим прогибаться в спине и судорожно всхлипнуть. Особое внимание брат уделил моей татуировке в виде звезды. Она ему очень понравилась и он не хотел так быстро разлучаться с ней. А я, казалось, был на грани и жаждал его горячей плоти в себе, но Том словно специально медлил, оттягивал момент, то ли стараясь не спеша растянуть момент, и насладиться им как следует, то ли он просто напросто… боялся?
У меня ни разу не было полового контакта с партнером, и, наверное, я должен был бояться больше самого Тома, но почему-то я повел себя тактичнее. Я взял его лицо в ладони и, поцеловав в подбородок, прошептал:
- Растяни меня…
В ответ парень посмотрел мне в глаза. Брови были сдвинуты, а это означало, что он был слегка напуган происходящим и не позволял себе лишних движений. Как мне помогать с моим неуравновешенным другом по утрам – так он первый, а как приступать к серьезным действиям, Том вдруг записался в отряд отважных девственниц.
