Подвинув ближе бедра, и, разведя их в стороны перед Томом, я потянулся к тумбочке. Для меня главное держать руки ухоженными и поэтому я часто увлажняю их кремом. Поэтому для такого случая он хорошо сгодиться, раз уж о смазке мы не позаботились…
Брат принял крем из моих рук и приступил смазывать мне вход. Мое тело слегка дернулось, когда пальцы Тома коснулись ануса, ведь однородная масса была неприятно-холодной, но чем дольше брат массировал дырочку, тем теплее и приятнее было. Так приятно, что мне пришлось слегка вжаться в кровать, зацепив руками покрывало.
- Тс-с-с… - Том погладил меня по животу – отвлекающий маневр – и вошел одним пальцем, медленно двигая им.
По началу, до трех пальцев, я чувствовал дискомфорт и хотел прекратить, жалобно смотря брату в глаза. Он не мог понять: хорошо мне или плохо и часто останавливался, но я заверял, что все хорошо и чтобы он ни в коем случае не прекращал начатое. Я и сам этого хочу. Хочу доставить максимум удовольствия не себе, так Тому. Ведь в голове до сих пор вертится мысль, что он уйдет к Габи, а делить его с ней я не хочу… больше не хочу.
С добавлением третьего пальца я начал жадно ловить ртом воздух. В интернет-инструкции, было указано, что будет немного больновато, но не настолько же! Я буквально чувствовал, как пальцы Тома пронзают меня и молился всем Богам дожить до самого главного…
Достав из-под подушки презерватив, я протянул золотистый пакетик моему любовнику, как бы намекая, что я достаточно растянут и пора бы уже заменить пальцы на что-нибудь более приемлемое. Удивлен, Томми? Конечно, позже он будет заваливать меня вопросами о том, откуда у меня резинка – я это предусмотрел, но сейчас он покорно убирает со своего члена вторую руку и порвав пакетик зубами, надевает латекс на покрасневшую головку, затем раскатывая его по всему стволу.
Момент ожидания в себе инородного предмета настолько запугал мой рассудок, что я поспешил немного напрячься, однако, почувствовав это, Томас заставил меня расслабиться. Долго гладил по животу, бедрам. Поцеловал коленку, нависнув сверху уделил внимание вновь моей шее, а я обнял его, будто последний раз и прижался, вдыхая мужественный запах его тела – он безумно кружил голову.
- Билл… -шепот на ухо и в следующую минуту он погружается в меня медленно, до конца. Так, что заставляет мои глаза округлиться от размеров своего дружка. Ногтями тут же впиваюсь в его спину и чувствую покалывание в ступнях, от чего и поджимаю их.
- Тише… расслабься… - говорит через раз. Я знаю, что ему сейчас, как и мне, трудно, но я стараюсь не паниковать и делать так, как просит Том. Его мелкие поцелуи кое-как приводят меня в сознание и боль постепенно отходит на второй план. Парень двигается медленно, очень медленно, заставляя ронять из моих уст хриплые стоны, но вскоре наращивает темп и плавные движения приносят сплошное удовольствие. Казалось, я потерял себя, потерял счет во времени, ориентацию в пространстве. Не было никого, кроме нас…
Брат напряжен и расслаблен в то же время… сейчас он такой красивый… черные косички бьются об его плечи, а шея заблестела от выступившей влаги. Но глаза… они оставались такими же теплыми, трепетный взгляд ласкал мое лицо и внушал поддержку. Этим он доказал, прижав мои руки к кровати, тем самым переплетая пальцы и выгнулся, совершая последние толчки.
Я работал бедрами и ловил приятную дрожь по телу, пока Том не надавил своей плотью на заветную точку. Стоны сами собой рвались наружу, я больше не мог сопротивляться и дал волю чувствам, унеся за собой с головой охваченного эйфорией Тома.
Мы приходили в себя минут десять, пока парень, лежавший сверху не зашевелился… мне нравился этот момент «пробуждения» жизни в тихой комнате. Казалось все замерло с нами вместе некоторое время назад. Ничто не могло нарушить нашу идиллию, а сейчас только Том и его глаза. Я чуть было не брякнул, что люблю его безумно, когда улыбка снова коснулась его лица, но подавил в себе это желание ответив тем же. Брат запустил свою кисть руки в мои волосы и начал перебирать пальцами прядь за прядью. Мне так нравилась эта заботливость и его ласка. Готов поспорить, что никто и никогда не видел брата таким нежным, да и не надо, я не хотел бы, чтобы эту нежность он разделял с кем-нибудь другим.
Тело Тома переместилось рядом, а я недовольно застонал, больше не ощущая эту приятную тяжесть, но Том заткнул меня поцелуем, не дав нормально возмутиться, а перспектива вновь вкусить вкус его губ была заманчивее и я подумал, как бы снова не возбудиться от таких ласк.
- Том…
Отстранившись я тяжко вздохнул – этот зас*анец не оставил мне воздуха и сил даже на разговоры, так что я чувствовал себя усталым, но довольным.
- Как чувствуешь себя?
Я улыбнулся. Такой заботливый.
- Чувствую себя самым счастливым, - и я не соврал. Это была чистая правда. Мне никогда не доводилось чувствовать себя лучше, чем сейчас. Я прижался к нему, обняв тело рукой поперек и улыбался, как дурачок, пока сон не напал на мое сознание, а так не хотелось, чтобы все заканчивалось…
- Спокойной ночи, Билли…
