- О, Билл! Да вон он, курит этот балбес!
-Спасибо! – улыбнулся я и поспешил на выход, откуда и выскочил хоризматичный Нильс. Том стоял на крыльце школьного входа. Почти в самом дальнем месте и затягивался.
Нервно сглотнув, я решительно направился в его сторону, по дороге придумывая разные варианты нашего разговора и молился, как бы не выглядеть сейчас идиотом, случайно забыв, что хотел сказать или еще лучше, не сказать ничего. Но подойдя ближе, я, на удивление заговорил и даже смотрел глаза, пытаясь найти контакт. Откуда появилось столько уверенности?
- Я сделал что-то не то? Почему ты со мной не разговариваешь? – будто задумываясь о чем-то, парень выдохнул сизый дым и слегка прищурился.
- Все нормально, Билл.
- Если бы было все нормально, я бы к тебе не подходил с таким вопросом
- Слушай, ты не вовремя… - Том выбросил, наконец, сигарету и снова посмотрел на меня. – Мне бежать нужно. Дома поговорим?
С минуту я просто стоял и смотрел на него, пытаясь выяснить, лукавит ли? Вглядываясь в глаза теплого оттенка, я осознал, как же скучаю. Ну, конечно, как я мог подумать, что он со мной не разговаривает? Наверное, у него просто проблемы с учебой, а я даже не поинтересовался.
Меня «отрезвил» звук звонка на урок, что раздавался из здания. Я торопливо кивнул. Все же, много думать иногда вредно.
- Все, я побежал, до вечера.
Не успев спросить, во сколько у него заканчиваются уроки, как след брата давно простыл. Постояв еще немного, поторопился на урок, а то еще Ли будет искать пропажу.
После уроков наша классная устроила репетицию, на которой не наблюдалось класса Тома. Фрау Таг объяснила это тем, что выпускной класс сегодня нельзя снять с занятий, поэтому репетируем только мы.
Я надеялся, что застану Тома дома, но кроме голодного Бертольда никого не наблюдалось. Вот заучился хозяин, даже покормить любимца некогда!
На кухне раздавалось веселое чавканье. От мысли, что я хоть что-то сделал сегодня полезное, мне захотелось только улыбнуться. Бертольд, конечно, не кошка, но пока я сидел с лохматым другом на кухне, думая о сегодняшнем вечере и с чего бы начать разговор, лабрадор неожиданно потерся носом о мою коленку, выражая свою благодарность. Мне не составило труда почесать его за ухом, а потом отправиться к себе в комнату, сделать уроки и наконец-то подучить текст – не хочу снова напороться на тумаки от классного руководителя, коими она одаривала меня сегодня.
Вечером я не заметил, как пришли с работы родители, весело переговариваясь друг с другом. Наверное, такими же забавными они были в молодости. Мамина улыбка, казалось, украшала всю прихожую и затмевала всю серость уходящих будней. Я стоял на ступеньках огромной лестницы, что вела на второй этаж, когда увидел интересную картину, с каким мальчишечьим азартом отец снимал пальто с плеч Симоны и что они выделывали друг перед другом, смеясь. Создавалось ощущение, что я попал в театр, где оба главных актёра исполняют свою роль. Я улыбался от души так, как никогда. Родители трепетно обнялись и поцеловались, не заметив меня. Эх, счастливые…
- Ой, Билл, здравствуй, мой мальчик, а мы тебя не заметили, - проговорила мама, будто оправдываясь, как маленькая девочка, которая за что-то провинилась. – Мы думали, что ты с Томом…
- Нет, - удивленно выпучиваю глаза, - вы знаете, где он?
Родители в замешательстве переглянулись:
- Он звонил сегодня и сказал, что будет ночевать у Нильса, мы думали, он и тебя с собой взял.
Разочарованно опускаю глаза.
- Точно. Я забыл. У них репетиция. Сценку вдвоем готовят.
- Ты спустишься на ужин, дорогой? – папа обнял маму сзади.
- Нет, мам, я поел, спасибо…
Разворачиваюсь, иду к себе в комнату. Стараюсь сдержать себя, но оказавшись на кровати, утыкаюсь носом в подушку, так крепко и кричу, пока не заболела голова. Благо никто не слышит этого кроме меня. Никого не касается, почему я так подавлен, и родителей расстраивать не хочется. Обидно. Обидно… он ведь обещал, мы же договорились… мне наврал человек, которому я доверял…
Глава 21.
Pov Tom
Я шел по слегка сырой траве и не замечал, как намокают мои замшевые кеды. От терракотового цвета остался только маленький участок и то на языке обуви, всю остальную область влага окрасила в темно-коричневый.
Моему ходу мешали лапы когтистых веток, которые не давали проходу, то и дело, цепляясь за пучок дред и капюшон.
Один раз мне все же удалось шлепнуться, когда моя нога поскользнулась на мокрой растительности, и я растянулся в кустах, словно барышня на мягкой перине.
- Гадство! – выругался я и поторопился быстро встать. Ну вот, не хватало еще светлые джинсы запачкать зелеными отметинами. Маме будет только всласть, ведь она давно мечтает увидеть их в мусорном ведре. Но, однако, отряхнув себя, я продолжил путь, сквозь темный лес.
Зачем я пошел туда во второй раз – мне не понять. Рослый и небрежный мужик не вызывает у меня доверия, но я надеюсь, что он расскажет что-нибудь о Билле, иначе откуда он его знает? А раз отшельник признал его, значит… возможно, он и есть источник прошлого моего брата.
