Поняв, что сейчас с ним разговаривать бесполезно, я поднялся и двинулся в сторону выхода. У двери я коротко посмотрел на него, и, прежде чем уйти окончательно, бросил:
- У вас чайник кипит!
Похоже, я и вправду ошибся… почему вдруг он может быть родственником Билла? Вероятно, он нас с кем-то спутал, ведь мало ли он не один живет, с напарником? Ну, или у него есть друг или семья где-нибудь, не может же он быть столь одинок, что предпочел жизнь вдали от города. Хотя с какой стороны посмотреть, не так уж и далеко… просто ветхая избушка явно уступает нормальному дому. Но сколько бы я не думал, мой внутренний голос подсказывает мне, что неплохо было бы наведаться к тому мужику еще раз. Уж слишком быстро он меня выпроводил и явно занервничал, когда я заговорил о Билле и его проблеме.
Последний ходил по дому призраком, когда я вернулся и лишь отдаленно до меня доносились звуки шуршащих фантиков. Мелкий опять потрошит вазу с конфетами, уж такой он сластена.
А мне совершенно не сладко. Раньше я ни то чтобы не тосковал, я не ощущал тоску так остро. Мне казалось, что я скорее сухарь, чем мягкая булочка с изюмом. Единственное по кому я тосковал, была моя собака и родители, ни девушки, ни друзья не заставили бы меня расчувствоваться столь благосклонно к их персонам, а теперь я тоскую по брату. Подумать только, какие-то два месяца назад я не мог его переносить на дух, а теперь дефицит общения с ним уже пытка и вероятно, я даже снова хотел бы увидеть его румянец на щеках, коим он покрывается, когда я сморожу какую-нибудь глупость.
Но та ночь мне не дает покоя, я все же переспал с ним. Переспал с парнем. С братом, пусть даже не родным. И не побоюсь этого слова, грубо. Это было грубо с моей стороны. Ведь я слишком повинен в случившемся. И даже игнор меня не спас. Я думал, что мое влечение, это всего лишь райский аромат искушения, что привел меня тонкой тропой прямиком к Биллу и обещал не наведываться, но чем быстрее шли дни, тем острее я нуждался в стремительном исцелении от всех привычек. Билл далеко не являлся моей привычкой, привычкой назывались те чувства, которые я к нему испытывал. Ведь к каждому человеку мы все же испытываем разные чувства, как и отношение, которые они достойны. Я не могу назвать эти чувства братскими, но и возвышенными назвать не могу, а посему средство от всех моих мучений это сейчас выйти из своей комнаты и пойти к брату, ведь за все те дни я ни разу не почувствовал себя умиротворенно с друзьями как чувствую себя с ним.
- Билл? – мелкий слегка подпрыгнул, сидя на табуретке. В руке он держал откушенную конфету, а языком облизывал перепачканные губы. Все бы это, конечно вызвало бы во мне водопад умиления, если бы не страх оказаться отвергнутым. Я бы на его месте не простил.
- Придешь сегодня ко мне в комнату?
Билл осторожно кивает и слегка улыбается. Чертовски наивен и по-детски восприимчив, сколькому бы мне нужно было бы у него поучиться…
- Почему ты не вернулся тогда домой? Я тебя ждал… - говорил тихо Билл, когда мы, как обычно развалились на моей кровати у меня в комнате. Пожалуй, это было уже нашей традицией. Я ничего не вижу плохого в том, чтобы полежать с братом в тишине и перебирать его волосы, пока смолянистая голова покоится у меня на животе. Это успокаивает. Я чувствую легкость. И если бы Билл иногда не включал себя героиню мыльной оперы, было бы просто замечательно, но мы, так сказать, только помирились, поэтому не хотел бы я испортить наши отношения не осторожным высказыванием, а посему должен держать язык за зубами, как бы мне не нравилось поведение младшего.
- Я был у Нильса…
Снова пропускаю длинные черные пряди через свои пальцы и чувствую еле уловимый аромат цветочного шампуня. Я получаю от этого какое-то эстетическое удовольствие, если бы я был котом, то непременно бы замурчал на месте Билла.
- Но ты обещал поговорить
- Мы с тобой разговариваем
- Не так разговариваем
- А как надо?
- Ты меня игнорировал, потому что тебе не понравилось? – макушка начала убывать и через мгновение на меня смотрели раскосые глаза Билла. Что? Не понравилось? Скорее, я боялся, понравиться ли ему, ведь все так быстро произошло, что я и глазом моргнуть не успел, а на утро начал винить себя, что позволил лишнего.
- Нет, вовсе нет
Я смотрел куда угодно: в стенку, в потолок, в окно… я искал выход во всех этих мелочах и не знал, как закончить разговор. Больше всего на свете я не хотел его продолжать, как бы Билла на нем не заклинило.
- А что тогда?
Казалось, я сдамся и выдам все на блюдечке, но к счастью, на тумбе запиликал мой мобильный и я со скоростью света поспешил ответить на звонок. Незнакомый номер, хм…
- Алло?
- Том, привет, - этот итальянский акцент я узнаю даже в толпе.
- Винсенте, неужели это ты?
- Как ты догадался? Я думал, состарюсь прежде, чем ты огласишь мое имя! – оба смеемся, а я-то знаю, зачем он мне звонит. У Нильса я не только пережидал, но и время зря не терял. Как и было задумано, докапывались на пару до брата Патрицио.
- Я полагаю, ты звонишь мне не просто языком почесать?
