Человек без страха полностью

Наши голоса звучали все громче. Правда, на мои слова Энди ничего не ответил. Упрямое выражение его лица подсказывало, что он уверен в своей правоте. Энди стоял, прислонившись к стене и сложив руки на груди, преисполненный чувства собственного достоинства.

Медленно и четко он произнес:

– В доме – нет – никакого – потайного – хода. Именно это я и хочу сказать.

Кларк критически слушал. Наш диалог его явно забавлял.

– Рад слышать, – сказал он. – Хочу сказать, я рад, что вы ничего не скрыли от меня, мистер Хантер. Но что же в таком случае будет с ключом мистера Моррисона?

– Вы сами прекрасно это знаете, мистер Кларк, – очень тихо сказала Тэсс.

– Да ну?

– Да. Вы знаете, что отпирается этим ключом, – продолжала она. – Это ключ от триптиха.

Все замолчали, а Тэсс, задыхаясь, с каким-то неистовством продолжала, обращаясь к доктору Феллу:

– Это – такая большая плоская деревянная штука, украшенная позолотой и эмалью, которая висит на стене в кабинете. У нее две створки и скрытая замочная скважина. Я видела подобные триптихи в итальянских церквях: вы ни за что не заметите скважины, пока не подойдете поближе. Так что ключ – от него, и мистер Кларк не может это отрицать.

Энди Хантер щелкнул пальцами, а его встревоженный взгляд сменился уверенным.

– Если эта штука падала на пол, – объявил он, – то именно этот стук я слышал ночью. Клянусь Юпитером, Тэсс, ты попала в точку! Кстати, помните, миссис Логан очень хотела посмотреть триптих изнутри, и…

Энди остановился, потому что мистер Кларк фыркнул от смеха. Постукивая гибкой тростью по ноге, он обернулся к доктору Феллу и сказал:

– В триптихе нет замочной скважины – ни скрытой, ни какой-либо другой. На нем изображена картина с религиозным сюжетом: поклонение волхвов. По-вашему, миссис Логан поднялась среди ночи, чтобы посмотреть на религиозную живопись?

– А откуда вы знаете, что она поднялась и спустилась вниз? – спросил я. – Никто об этом не сказал ни слова.

Мы опять увидели зубы мистера Кларка. От их вида и от его улыбок меня уже начинало тошнить.

Однако он ничего не сказал в ответ, вежливо поднялся и вежливо спустился по ступенькам веранды.

– Не желаете пройти со мной? Прошу вас! Всех вас.

Все мы, даже доктор Фелл, последовали за ним по мягкой траве до самого конца веранды и дальше, до большого северного окна. Это было окно кабинета, разделенное на шесть прямоугольников. Оно находилось на высоте примерно двух с половиной метров от земли, поэтому заглянуть в него можно было, только подставив стул или какой-нибудь другой предмет.

Вдруг Кларк остановился, присвистнув, словно искренне удивился. Под окном находилась еще не засаженная цветами клумба, а на ней впритык к стене стоял перевернутый ящик.

Кто-то уже пытался заглянуть внутрь, заметил Кларк. – Ну, не важно. – Он повернулся ко мне: – Мистер Моррисон, вас не затруднит встать на ящик и попросить находящихся там полицейских открыть триптих?

Я взобрался на ящик. Моя голова оказалась напротив наружного подоконника, так что мне был виден весь кабинет до самого камина и два окна на противоположной стене.

Человек с черной сумкой, по-видимому полицейский врач, склонился над телом Логана, которое теперь перенесли ближе к середине комнаты. Констебль упаковывал фотоаппарат и другие специальные приспособления; двое других – Эллиот и инспектор полиции в униформе – занимались исполнением обязанностей, малоприятный смысл которых был очевиден.

Они разматывали стальную рулетку: Эллиот держал один ее конец у отверстия в стене, куда вошла пуля, а инспектор в униформе разматывал другой конец до тех пор, пока не до тронулся до дула револьвера 45-го калибра, висевшего над камином. Образовалась прямая линия. По команде инспектора один из констеблей подошел к пишущей машинке, встал позади нее в том положении, что и Логан до выстрела. Ростом он был примерно с Логана, и они собирались измерять расстояние до середины его лба.

Я легонько постучал в окно, одно из прямоугольных стекол которого было приоткрыто. Подошел Эллиот. Рыжий и тощий – просто кожа да кости, – он показался мне как никогда раньше взволнованным.

– Что?

– Этот триптих – вон там. Посмотри, можно его открыть?

– А что с ним такое?

– Посмотри, нет ли там замочной скважины. Если есть, то можно будет объяснить, от чего ключ.

Несколько секунд Эллиот пристально смотрел, оглянувшись назад, затем большими шагами пересек кабинет и подошел к триптиху. Теперь он был в тени. Уже начинало темнеть, и в спину нам задул влажный ветер.

Триптих висел посередине стены, над низкими книжными полками. Эллиот раскрыл его створки. Оттуда, где я стоял, было видно, что Кларк говорил истинную правду. Это была вполне приличная интерпретация изображения поклонения волхвов Младенцу в яслях в Вифлееме, правда немного грубоватая, но прекрасно выполненная.

Эллиот взглянул на триптих, потом, обернувшись, посмотрел на меня, устроившегося на своем насесте. На деревянном триптихе поблескивала позолота, а мрачные одежды волхвов светились от сияния, исходившего от Младенца.

– Ну и что? – спросил Эллиот. – Что с ним такое?

– Есть там замочная скважина?