– Интересно, откуда у него тогда деньги на то, чтобы оплачивать апартаменты в «Гарнете»? К тому же «люкс».
– Думаю, полиция это без труда выяснит. Наверняка очередной неудачник-переросток, живущий на деньги семейного траста. Адвокаты оплачивали его жилье, а наличных денег давали ровно столько, сколько он успевал спустить, едва выйдя из банка. Почтенный глава семейства где-нибудь в Техасе или Иллинойсе сейчас наверняка тихо радуется, что проблемный блудный сын не вернулся, а тихо скончался в Калифорнии.
– Вот только его убили, – задумчиво проговорил я.
– Что? Ладно, теперь твоя очередь. В чем твой интерес в этом деле? Тебя наняли родственники покойного? Администрация отеля?
– Не совсем. То есть меня действительно наняла администрация отеля. Я работаю в «Гарнете».
– Ну я так и сказал. Они не удовлетворены качеством полицейской работы и наняли тебя провести частное расследование, чтобы успокоить жильцов? Я могу тебя процитировать?
– Фред, ты с годами совсем разучился слушать. Не удивительно, что твои статьи такие неправдоподобные. Я же сказал, что работаю не на «Гарнет». Я работаю в «Гарнете».
– Кем?
– Гостиничным детективом. В ночную смену. Это я обнаружил Парсонса.
– Подожди-подожди, что ты сказал? Ты работаешь банальным отельным шпиком? Даже скорее ночным охранником? Стой, мне ж тут рассказали историю, что там был толстый парень, который поскользнулся на кожуре от банана и лежит теперь в больнице. Так это ты на его место устроился?!
Мне показалось, что хохот Дормана еще какое-то время раздавался из телефонного аппарата даже после того, как я бросил трубку.
Некоторое время я бесцельно бродил по квартире, потом надел старый блейзер и спустился к уличному киоску, чтобы купить газет. Естественно, никакого сообщения об убийстве в «Гарнете» нигде еще не было, но я по привычке пролистал страницы, вычитывая лишь заголовки, и задержался только на любимом разделе частных объявлений.
«Требуется любая информация о местонахождении Абрахама Рэйми, 42 лет, чернокожего, разнорабочего по профессии. Отличительные черты: шрам на правой щеке, хорошо играет на скрипке. Последний известный адрес 412, Лорел-стрит, меблированные комнаты миссис Браунсвик. Вознаграждение гарантируется».
Я аккуратно вырезал объявление и вложил его в тонкую папку с текущими делами. Неизвестно, как долго продлится эта работа в «Гарнете», а разыскивать людей за вознаграждение – моя основная специальность. Я не знал, какую сумму готова предложить семья негра, разыскивающая блудного родственника со шрамом, сбежавшего из дешевых мебилирашек, но они тоже имели право хотя бы знать правду. К тому же меня заинтриговало умение неизвестного разнорабочего «хорошо играть на скрипке».
Разобравшись с газетами и выпив кофе, я сходил в прачечную, забрал чистые рубашки и свой лучший костюм, потом постучался к коменданту дома и отдал большую часть аванса в счет просроченной квартплаты. Потом сел в машину и доехал до участка Вэла Креддока. Как я и рассчитывал, лейтенант закончил свои дела в «Гарнете» и вернулся в рабочий кабинет.
– Ты так и не лег спать? – спросил он, едва оторвав голову от бумаг.
– Пытался. Есть какие-то новости об убийстве Парсонса?
– Ты же не пытаешься продать эту историю в газеты?
– Честно говоря, я звонил одному газетчику. Дорману, ты его знаешь. Он рассказал мне историю отеля. Я и не знал, что он раньше был гангстерским притоном.
– Ну это все быльем поросло. Там все чисто уже более десяти лет. Я связался с адвокатами владельца, он сам где-то за границей, но они готовы предоставить любую информацию.
– Например, как наркоман Парсонс платил за номер «люкс»?
– Перевод проводился с засекреченного банковского счета. Они не могут раскрыть детали без ордера, но говорят, что никаких проблем с оплатой счетов Парсонса не было.
Видимо, Фред был прав насчет богатых родителей наркомана.
– А причина смерти?
– Официальный диагноз подтвердился: удар ножом в сердце.
– Но?
Креддок замолчал, постукивая карандашом по столу.
– Ты не хочешь сходить перекусить? – наконец спросил он.
– В обычное место? – спросил я, имея в виду пивную Зибеля в Энсино, где мы привыкли встречаться с Вэлом еще со времен его работы в этом округе.
Даже после перевода мой друг оставался верен любимому заведению, отдавая должное холодному пиву в жестяных кружках, настоящим венским колбаскам и, как я узнал, в последнее время и симпатичной внучатой племяннице владельца.
– Нет, пропустим по стаканчику в баре «Барсук» на Третьей Западной. Жди меня там, буду минут через двадцать.
«Барсук» оказался относительно новым заведением, заполненным людьми в деловых костюмах, поглощающих сэндвичи с солониной и салатом и запивающих еду джином с тоником. Я нашел крошечный столик в углу, а Вэл с обычной пунктуальностью явился через двадцать минут после меня.
– Зибель закрыл лавочку? – спросил я удивленно.
– Нет, у него все в порядке.
– А как поживает прекрасная Люсинда?
– Замечательно. Два месяца назад вышла замуж за владельца сети заправок.
– Соболезную.
