Я с трудом мог поверить, что у этого человека была мама.
– Хотя вы доставили мне массу неприятностей. Я расчленил Пеша в своей ванной, завернул в целлофан и по частям начал относить в подвал в его же собственном чемодане. Бороду, очки и плащ я тоже одолжил у него на всякий случай. Я рассчитывал, что Мактирни по своей привычке будет дрыхнуть у себя в кабинете. Кто же знал, что он именно тем утром сломает ногу, а вы проявите такое рвение. В первую ночь я не рассчитал время и едва успел влезть в подвал, пока вы шли в ресторан. Мне пришлось бросить там чемодан и вернуться за ним на следующую ночь. Когда я выносил вторую партию останков Пеша, вы снова попались мне на пути. Впрочем, это даже обернулось мне на пользу – остальные начали нервничать, уверовав, что Пеш жив и все еще орудует в нашем отеле. Я напросился в гости к Гучам под предлогом разговора о сложившейся ситуации. Подмешал никотин им в коктейли. А потом вернулся в свой номер через крышу. Это я подбросил окурки сигарет Пеша на крышу через ограду к Пирсу и в соседний номер, чтобы создать иллюзию, что француз еще жив. Мне показалось ироничным представить Колина в виде статуи. Он же всегда мнил себя принцем. А Лайла умерла так же, как и жила. Бедным, неприкаянным птенцом. Следующим на очереди был Финчер. Я совсем не ожидал, что официант перепутает бокалы, да еще и в вашем присутствии. Так-то я вообще не собирался пить херес.
– Вы и так его не выпили. Только сделали вид. Иначе вряд ли отделались бы так легко.
– Вы не поверите, если я вам скажу, что в этот момент мне было по-настоящему страшно. Это сильнодействующий токсин, даже капля, попавшая на язык, могла бы меня убить. Я сделал вид, что делаю небольшой глоток, когда вы отвлеклись на фырканье генерала. Я был в таком ужасе, что у меня и правда случился сердечный приступ. Даже изображать ничего не пришлось.
– Не думаю, что у вас есть сердце.
– Сейчас вы говорите не как джентльмен. Мне никогда не нравился этот лапидарный мелодраматизм, свойственный американцам.
– А вы сами не американец, мистер Доббинз? Кто же вы? Уолтер Картрайт? Или Гэри Михан?
При звуке последнего имени палец на спусковом крючке слегка дрогнул, так что мне стоило огромных усилий заставить себя не зажмуриться.
– Откуда вам известно это имя? – спросил он севшим голосом.
– А вы подумали о том, что именно я пришел искать в вашем номере?
– Следы Пеша, – неуверенно ответил Доббинз.
– Нет. Зачем, если я нашел его могилу и знаю, кто его убил. Я пришел за ожерельем. Не притворяйтесь, будто не понимаете. За тем самым ожерельем, которое вы подарили Карлайл Гуч в минуту слабости, надеясь купить ее привязанность, а потом забрали из их номера после убийства.
– Вы дьявол, – прошептал он.
– Нет, дьявол это вы, уж простите мою лапидарную сентиментальность. Вы убили десятки беззащитных людей, доверившихся вам, чтобы выманить их деньги и драгоценности. И знаете, что я думаю – вы не случайно пытались убить Пеша в хранилище банка. Гектор Олмонд, охранник банка, здесь вовсе не при чем. Думаю, что Франсуа Пеш вас узнал, но, к сожалению, еще раньше вы узнали его. Ведь он был родственником одной из ваших первых жертв, бандитом с парижского дна, не так ли?
– Мальчишке было тогда всего шестнадцать или семнадцать. Мы виделись всего один раз, но тупица почти сразу после этого ухитрился попасться на попытке уличного грабежа и загремел в полицию. Пока он ждал суда, родители решили бежать без него. Хороши родители, нечего сказать. Потом Пеш вышел, потому что свидетели отказались давать показания, и сразу пришел ко мне. Я сказал, что переправил его родителей в Америку. Он хотел, чтобы я следом отправил и его, но у него совсем не было денег. Оказалось, что мерзавцу в итоге удалось бежать на юг, потом переправиться в Испанию, а потом каким-то образом наскрести денег на дорогу в Штаты. Он даже не поменял свое имя. Едва я услышал его, то сразу понял, что с ним могут быть неприятности. Но поначалу казалось, что он меня не признал. Я изменил внешность и перекрасил волосы. Говорил с британским акцентом. Но я сразу решил, что Пеша на всякий случай надо прикончить. И ограбление банка было для этого наилучшим способом.
– Вначале вы сумели втереться к нему в доверие и убедить взять вас в дело, обещая обойтись без жертв. Думаю, пообщавшись с вами, бандит начал что-то подозревать. Он расспрашивал о вас остальных членов шайки, но для всех вы были просто Уолтером Картрайтом, джентльменом-авантюристом.
– Ну вот опять вы со своей шайкой.
