Я еще раз пробежал глазами листовку, пытаясь найти какую-нибудь зацепку, чтобы не давать ему денег. Зацепиться было не за что.
— В общем, по сути, вы просите, чтобы я дал вам денег, потому что вы спасли мир и продолжаете его спасать? Ваша просьба в этом?
Я надеялся, что, вкратце изложив суть его обращения, я заставлю мужчину пойти на попятную. Что он вдруг устыдится своей лжи и скажет: «Ну хорошо, вы меня подловили. Я все выдумал про свои заслуги. Черчилль принимал все решения сам. Ох уж и дотошный вы человек». Но ничего такого мужчина не сказал. Просто кивнул и ответил:
— Ну да. Только если, на ваш взгляд, это целесообразно.
Я вздохнул и достал бумажник.
— Найдется сдача с десятки? — спросил я.
— Нет, — сказал мужчина.
Я дал ему десять фунтов.
Полагаю, это один из недостатков тактики согласия. Говоря «да», ты становишься уязвимым для причуд внешнего мира. Но, будучи сторонником позитивного мышления, я попытался придумать, как бы мне извлечь из встречи с политиком ясельного возраста подарок для Ханны. Как-никак эта встреча обошлась мне в десять фунтов — ровно в ту самую сумму, какую я рассчитывал потратить на нее. По зрелом размышлении я пришел к выводу, что ничего не получится. Только осложнит наши с ней отношения. Не мог же я ей сказать: «Послушай, Ханна, на днях так неудобно вышло. Извини. Правда, я только что отдал десять фунтов человеку, который имел самое прямое отношение к Карибскому кризису. Ну что — мир?»
Однако несколько минут спустя идеальный подарок сам попался мне на глаза. В витрине цветочного магазина я увидел ламинированную вывеску формата А4, которая гласила: «ВАМ ЕСТЬ ЧТО СКАЗАТЬ? СКАЖИТЕ ЭТО ЯЗЫКОМ ЦВЕТОВ!»
Так и сделаю!
Только... что сказать?
Иан не выдавал себя.
Мы уже минуты четыре сидели в пабе «Йоркшир грей», а он ни разу не упомянул ни про шапки, ни про кепки, ни про головные уборы вообще. Я улыбнулся про себя. Хитрый пес. Выжидает. А я тоже не стану заводить разговор про шапки. Проучу его.
— Ты чего лыбишься? — спросил Иан.
— Да так.
— Как-то странно ты себя ведешь.
— Я? Серьезно? — удивился я и добавил: — Вообще-то, некоторые сказали бы, что это ты ведешь себя странно.
— Нет, — возразил Иан. — Почти все скажут, что странно ведешь себя ты.
— В самом деле? — не уступал я, потому что в подобных перепалках важно, чтобы последнее слово осталось за тобой. — Ты уверен?
— Да что с тобой? — спросил Иан. — Ты кому-то пообещал, что будешь изображать из себя идиота?
Мне было жаль Иана. Я его раскусил, а он о том даже не догадывался. Он надеялся, что его кепка с символикой «Да» пошатнет мою решимость, а получилось наоборот: я только окреп духом.
— Кстати, я и Уэга тоже пригласил, — небрежно бросил я. — Подойдет, как только получит мое сообщение.
— Сообщение?
— Да, я написал ему, что мы в пабе и ждем его.
— Хорошо. Ладно. Как твой проект? — поинтересовался Иан.
— Неплохо.
— Кому-нибудь ответил отказом?
— Нет, — улыбнулся я. — Откликаюсь на каждую возможность, какая только мне представляется. И при этом обхожусь без кепок.
Я внимательно наблюдал за ним, ожидая реакции на мой тонкий намек. В лице Иана не дрогнул ни один мускул. Черт, молодцом держится.
Зазвонил мой телефон. Я ответил. Звонивший повесил трубку.
— Принес свой дневник? — спросил Иан.
— Мой дневник ты получишь, когда придет время, мой друг.
— Ну, тогда рассказывай...
— Я изобрел коробку автоматической самоперемотки видеокассет и подал заявку на участие в конкурсе «Британец с самой немецкой внешностью».
В эту минуту в паб вошел Уэг.
— Помни: Уэгу ни слова, — предупредил я, прижав к губам палец. Иан кивнул.
— Что это такое, черт побери? — сердито спросил Уэг. От злости он даже побагровел.
— Ты о чем? — удивился я, в самом деле не понимая, отчего он злится.
Уэг расстегнул свой рюкзак и ткнул пальцем на что-то внутри. В рюкзаке лежал букет смятых и сломанных цветов, к которому была прикреплена маленькая карточка.
— A-а, получил мою записку.
— Мог бы и позвонить! Зачем посылать цветы с запиской «Я в пабе»? Представляешь, что подумали парни, с которыми я работаю? Почему просто не прислал SMS-сообщение?
— Я хотел сказать это языком цветов! — объяснил я. Иан почти сразу понял, что побудило меня послать Уэгу цветы, и едва не поперхнулся арахисом.
— Больше не надо! — рявкнул Уэг. — Я иду за пивом. — Он пошел к бару.
— Я хотел это сказать языком цветов, — виновато повторил я.
Засигналил мой телефон.
Это Ханна прислала сообщение.
«СПАСИБО ЗА ЦВЕТЫ. И ВСЕ ЖЕ ПРЕКРАТИ ДОСТАВАТЬ МЕНЯ. ЭТО НЕНОРМАЛЬНО. ЖИВИ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ».
— О Боже! — воскликнул я. — Это же была гениальная идея. Я просто хотел кое-что сказать Ханне, причем языком цветов, а она решила, что я на ней помешался.
— Значит, сначала ты испортил ей свидание, а потом послал цветы, так? Никогда не посылай цветы бывшим возлюбленным. Тебя не так поймут.
— Будем надеяться, что она не узнает про маленького африканского мальчика.
— Какого еще африканского мальчика? Неужели ты послал ей еще и маленького африканского мальчика?
