— Нет. Эта идея возникла у меня раньше. Я дал десятку старику, который в младенческом возрасте написал сборник сонетов, и я подумал, что мне тоже бы надо написать сонеты в честь Ханны. Но потом решил, что нет, не буду, нужно придумать что-то получше. И вдруг в газете «Большой вопрос» — кстати, это был уже третий номер, что я купил на этой неделе — я увидел объявление об оказании спонсорской поддержки детям. Я позвонил по указанному номеру и от ее имени дал денег на одного из малышей. В качестве извинения.
— Что случилось? — спросил Уэг, возвратившись к столику.
— Дэнни должен извиниться перед Ханной.
— Да? За что?
— Да так, пустяки, — сказал я, надеясь положить конец разговору о Ханне.
— Дэнни запретил Ханне встречаться с другим парнем, — объяснил Иан. — А потом, когда у них было первое свидание, он увязался за ними и проторчал с ними весь вечер.
Уэг прибалдел.
— Я не увязался, — возразил я. — Меня пригласили. Себ пригласил. Мы с ним неплохо поладили.
— И ты торчал с ними весь вечер? — спросил Уэг.
— До тех пор, пока меня вежливо не попросили удалиться.
— Ему сказали, чтоб он отвалил, — услужливо добавил Иан.
— Ты преследуешь Ханну? — Уэг вытаращил глаза. — Потрясающе. Среди моих знакомых еще не было преследователей!
— Я не преследую Ханну, — сказал я.
— Ханна думает, что он на ней помешался, — доложил Иан. — Он и ей тоже только что послал цветы.
— Ты преследуешь Ханну!
— Я ведь и тебе послал цветы, придурок. Но это же не значит, что я тебя преследую!
— Ты давай не увиливай от разговора, не переводи стрелки на меня! — заявил Уэг. — Бывшим возлюбленным цветы не посылают! Это может быть неверно истолковано!
— А еще, — вставил Иан, — он от ее имени спонсировал маленького африканского мальчика.
У Уэга отвисла челюсть.
— Нельзя спонсировать африканских мальчиков от имени бывших возлюбленных! Тогда тебя точно не так поймут! Никогда этого не делай! Это неписаное правило!
Уэг глянул на Иана. Тот, закрыв глаза, кивнул в знак согласия.
— Нужно найти тебе подружку, — сказал Иан. — А то ты можешь стать опасен для общества.
Он дразнил меня. А вот Уэг не дразнил. Он думал, что я уже опасен для общества.
— Давайте поговорим о чем-нибудь другом, — решительно сказал я.
И минут через десять-двадцать мы заговорили о другом.
Прошло два дня. Я стал больше времени проводить дома. Не потому, что перестал говорить «да» — просто не так упорно гонялся за возможностями ответить согласием. Ханна злилась на меня, а Иан явно пытался меня напугать, прислав мне кепку со словом «Да». Уэг тоже дулся, и, вообще, я устал от всей этой суеты. Несколько раз мне звонили незнакомые люди, и одного мне почти удалось втянуть в милую беседу, но потом тот потерял терпение и повесил трубку, как и все остальные. К тому же Ханна, судя по всему, получила благодарственное письмо от организаторов проекта «Окажи финансовую помощь ребенку», так как она прислала мне по электронной почте сообщение, спрашивая, не я ли спонсировал маленького мальчика от ее имени. Я в ответном сообщении нехотя признался ей в том, что это действительно сделал я, и спросил, не дать ли денег на другого ребенка, от имени Себа. Ханна сказала нет.
Я бесцельно слонялся по квартире. Зазвонил телефон. Я ответил. Звонивший повесил трубку. Я решил принять ванну.
Интересно, чего надеялся добиться Иан, посылая мне кепку? Неужели он думал, что я сломаюсь под его нажимом? Надеялся застать меня врасплох и вынудить сказать «нет», чтобы потом выскочить из засады и наказать меня, как обещал? Хотя в чем заключается его наказание, он пока так и не сказал. Что ж, я должен всегда опережать его на шаг — тут двух мнений быть не может.
Через час я вылез из ванны и увидел, что в ящике электронной почты меня ждет новое сообщение. Оно было от Тома, работавшего на Би-би-си, Его интересовали мои планы относительно Эдинбургского фестиваля[60]. Намерен ли я поехать туда в августе и, если у меня нет определенных планов, хочу ли поработать в его команде? Ему требовалась лишняя пара глаз — человек, который смотрел бы представления, искал таланты, генерировал идеи.
Том спрашивал, не хочу ли я заскочить к нему и обсудить этот вопрос? Конечно, хочу!
Я много лет подряд ездил на Эдинбургский фестиваль — крупнейший в мире фестиваль искусств, но в этом году не планировал. Слишком много всего происходило в последнее время... Однако раз теперь у меня появилась возможность побывать там, я не должен упустить ее. Тем более что эту возможность предоставляет мне «Да».
Эдинбург — это здорово. Я узнаю обо всем, что происходит в мире культуры. И в плане карьеры мне это сулит неплохие дивиденды. Приятно, что Том помнит обо мне. Да и вообще, хорошо на время уехать из Лондона. Я улыбнулся. Благодаря своей тактике согласия я уеду из Лондона. Благодаря своей тактике согласия я попаду в Эдинбург. Может быть... стоп...
Еще одно сообщение.
Но...
