Итак, я вернулся на накатанную колею. Сходил в супермаркет. Взял на прокат несколько DVD-дисков, начал
думать о том, чем я буду заниматься на Би-би-си в январе. Играл в компьютерные игры, заменил батарейки во
всех пультах, починил сломанную ручку. Сидел дома и смотрел телевизор. Лиззи оставила сообщение, сказав,
что она долетела нормально и желает мне счастливого Рождества. Я ей не перезвонил.
И вот, когда я уже решил, что надеяться не на что, что моя жизнь более или менее налажена, я получил
открытку.
И та открытка, друзья мои, изменила все.
ГЛАВА 26
В которой происходит нечто удивительное
Наступил четверг — час расплаты.
Я ехал по Лондону к пабу «Йоркшир грей» на Лэнгем-стрит, где меня уже ждал Иан.
Я припарковался у паба, прикрепил на ветровое стекло карточку «СВЯЩЕННИК ПРИ ИСПОЛНЕНИИ
СЛУЖЕБНЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ» и вошел в пивную. Иан сидел за небольшим столиком у камина. Увидев
меня, он улыбнулся. Еще бы. Сволочь. Этой минуты он ждал с самого лета и теперь готовился излить на меня
вдвое больше яда, ведь я солгал ему про свидание с Кристен.
Я держал в руке свой дневник — результат моего почти полугодичного упорного даканья, свидетельство моей
решимости свято следовать по пути Согласия. Но этот же самый документ подтверждал, что я, увы, не
справился с поставленной задачей. Я сел за столик и увидел, что Иан тоже что-то принес. Длинный красный
конверт, на котором было выведено «Наказание».
— Это и есть твое наказание? — спросил я, хотя уточнять, пожалуй, не было необходимости.
— Да. Причем отменное. Тебе понравится, Дэнни. Я всю голову сломал, пока его придумал. И так
прикидывал, и эдак.
Иан улыбнулся.
— Ты продержался дольше, чем я ожидал, — продолжал он. — Хотя жаль, что не дотянул до конца. Но
уговор есть уговор. И, как мы выяснили, ты трижды нарушил слово, в среднем примерно по одному разу
каждые два месяца. Результат — не очень.
Правда, Иан почему-то не учел, что все три моих отказа пришлись на последние полтора месяца. И также
очень кстати позабыл про то, какую роль он сам сыграл в подлом заговоре против меня.
А я, к счастью, не забыл.
И я ему отомщу. Но не сегодня.
— Итак... учитываем те случаи, когда ты ответил отказом.
— Нет, постой. А что же те случаи, когда я ответил со-гласием? — напомнил я.
Иан поразмыслил над моим замечанием и театрально махнул рукой, требуя объяснений. Я почувствовал себя
рабом, которого допустили пред очи могущественного повелителя.
— Ну... видишь ли... я очень старался на все отвечать согласием. Буквально на все. И вот что я понял: «Да»
— могучее слово. Слово, позволяющее почувствовать себя свободной личностью, открыть свою душу и летать
как ветер. Это слово...
— О Боже. Заткнись, приятель. Да. Это — слово. Но беда в том, что это слово ты отказался произнести три
раза. Ты отказался от пива. Отказал девушке. Отказался лететь в Австралию. И теперь, властью данной мне
«Манифестом Согласного», я...
— Ты еще не все знаешь.
Иан опустил голову в ладони.
— Если мне придется переписывать наказание... — произнес он. — В чем дело? Что еще ты мне не сказал?
— Ну, вообще-то ты не совсем прав. Не спорю, пару раз я не сдержал слово, и формально получается, что я
проиграл, но...
— Ну-ну, пошло-поехало. — Иан всплеснул руками. — Пытаешься найти лазейку, да? Придумал отговорку
в последний момент. Это нечестно. Ты сказал «нет». И точка. Ты проиграл.
— Не придирайся к словам, — урезонил я его. — Я проиграл. Я не на все ответил согласием. Но я ответил
отказом только два раза. Не сдержал слово только дважды.
Иан подозрительно посмотрел на меня.
— Ты был у Кристен. То-то мне показалось, что вид у тебя уставший...
— Нет. Вид у меня уставший потому, что я полночи паковал чемодан.
— Паковал чемодан?
— Я улетаю в Австралию. К Лиззи. Посмотрю, как все сложится. Хочу рискнуть. Я сказал «да».
— Что-о?
— Вылетаю сегодня вечером. Буду там на Рождество. Боюсь, тебе с твоим изощренным наказанием
придется подождать до моего возвращения.
— Но это блестящее наказание! — воскликнул Иан, протягивая мне свой красный конверт. В его глазах
сквозило отчаяние. — Ты не вправе так со мной поступить! Я же столько сил на это потратил!
— Мне пора.
Я начал подниматься из-за стола. Иан с мольбой смотрел на меня.
— Но... почему ты передумал?
Я взял свой дневник, открыл разворот с последними записями.
Там лежала открытка — роскошная, великолепная открытка, — пришедшая по почте всего два дня назад,
утром. Я положил ее на стол и пододвинул Иану.
— Прочти, — сказал я.
Пока Иан читал, я наблюдал за ним.
— Надо же... Ну и ну, — произнес он, возвращая мне открытку.
Я убрал ее в дневник, вышел из паба, сел в машину и поехал в аэропорт. Но напоследок мне нужно было
сделать еще одно дело.
Я взял телефон и набрал номер Уэга.
— Уэг?
— Привет, Дэн.
— Ты где?
— В Италии.
— Прекрасно. Отлично. Слушай, тебе это, наверное, покажется странным... но я бы хотел попросить тебя об
одной услуге.
Я сидел в самолете, на высоте многих тысяч футов над землей, и думал о том, что я сделал. Я решился на
