риск, но совершенно не жалел об этом. Лиззи обрадовалась, когда я позвонил. Я спросил, остается ли в силе ее
предложение, и извинился за свое поведение в последний день ее пребывания в Лондоне. Как и Иан, она
поинтересовалась, почему я передумал, какое событие заставило меня найти единственную кредитную карту,
которую я не порезал — ту самую, что я приберег «на крайний случай» — и забронировать билет на
ближайший рейс до Мельбурна.
Я открыл свой дневник и взял открытку — потрепанную, измятую, испачканную открытку, посланную мне
аж из Таиланда.
Я улыбнулся. Джейсон сказал «да».
Я понятия не имел, что его побудило бросить работу и заняться тем, что сделало его счастливым. Было ли это
как-то связано со мной? По большому счету, маловероятно. И все же в глубине душе я надеялся, что именно
встреча со мной повлияла на его решение.
Поразительно, как несколько слов, произнесенных человеком, которого ты едва знаешь, могут изменить твою
жизнь. Конечно, некоторые сочли бы, что это вме-шательство свыше. Что Майтрея, возможно, все-таки су-
ществует и что это его деяние. Но я знал наверняка, что незнакомый человек способен повлиять на твою судьбу
тысячами разных способов — высказать новую идею, со-ображение... или предложение. На меня оказал
влияние Попутчик в автобусе; на Джейсона, возможно, Незнакомец на вечеринке. И не исключено, что в эту
минуту где-то на таиландском пляже он рассказывает местной девушке (на которой, мне хочется верить, он
однажды женится) о том вечере, когда он встретил этого своего
Незнакомца, произнесшего слова, которые побудили его отказаться от прежнего образа жизни.
Конечно, более вероятно, что сейчас он напивается где-нибудь на таиландском пляже, но мне все равно
хочется думать о приятном.
Дело в том, что даканье — не бесцельное занятие. В нем заложен глубокий смысл. Следуя принципу согласия,
люди меняют свою жизнь, становятся свободными личностями. Такие люди, как я или Джейсон. А может, даже
вы. Принцип согласия пробуждает дух риска, авантюризма. И порой маленькие возможности,
представляющиеся нам каждый день, оказывают на нас наибольшее воздействие.
И вот теперь, сонный и помятый, я летел над океаном в пассажирском авиалайнере, устремляясь навстречу
новым возможностям.
Это и есть настоящая жизнь.
Я прислонился головой к окну и мгновенно уснул.
ВЫДЕРЖКИ ИЗ ДНЕВНИКА СОГЛАСНОГО: 4
26 декабря
Я в Австралии уже целых три дня.
Все...
Великолепно.
Лиззи встретила меня в аэропорту, поприветствовала улыбкой и поцелуем.
Рождество с ее семьей мы отмечали на открытом воздухе: ели барбекю, пили пиво с ее многочисленными
родными и двоюродными сестрами и братьями, жарились на тридцатиградусной жаре. Я уважаю
международные культурные стереотипы, и посему барбекю я называю по-австралийски «барби» и хожу в
шляпе с подвешенными к полям пробками, которую одолжил у кого-то. И что удивительно, хоть я и не могу
похвастать загаром и раз-витой мускулатурой, я прекрасно вписался в местное общество. Австралия — страна
«рыбок»! Наконец-то я оказался среди себе подобных — среди людей, близких мне по духу.
Лиззи только что приготовила мне чай. Она заботится обо мне. Я делаю вид, будто никак не могу прийти в
себя после длительного перелета. Так мне перепадает гораздо больше чая.
28 декабря
Сегодня утром Лиззи разбудила меня и сказала, что мы едем на экскурсию в ее маленьком красном «ниссане».
Мы двинулись в направлении местечка под названием Гленрован. Цель поездки Лиззи сообщить отказалась.
Три часа мы добирались до места, а когда приехали, я увидел только грунтовую дорогу, несколько пыльных
