Заур заметил, что во время вечеринки психиатр несколько раз бросал на него грустно-внимательные взгляды. Как-будто он что-то знал о нем. Или хотел сказать что-то сочувственное. Заур несколько раз ловил эти взгляды и вдруг, не выдержав, брякнул:
— Это правда, что у нас политических иногда сажают в психушку?
Слухи об этом ходили. Но Заур точно ничего не знал.
— Самая плохая психбольница, поверьте, лучше лагеря, — ответил тот несколько уклончиво и как-то гостеприимно.
— Да, но человек, посаженный в лагерь, по крайней мере, знает, что он наказан за свои взгляды, — вразумительно сказал Заур, — а у вас он морально унижен.
— Когда речь идет о лагере, — твердо ответил психиатр и посмотрел в глаза Заура теперь уже с выражением сурового гостеприимства, — не до жиру.
— К тому же, говорят, какие-то препараты против них используют, добавил Заур, — пытаются свести с ума…
— Всё это сплетни, — покачал головой психиатр, — поверьте, если бы мы могли нормального человека сделать шизофреником, мы бы умели и вылечить шизофреника.
— А что, не можете? — спросил Заур.
— Сейчас психиатрия сделала колоссальный скачок, — пояснил тот, появились новые лекарства. Мы можем как никогда облегчить состояние больного… А что это вас так заинтересовало? Сверхценная идея появилась?
Он расхохотался и вдруг, потянувшись через стол к Зауру и ухватив его руками за предплечья, как бы дружески потряс его. Услышав его добродушный хохот, Заур облегченно вздохнул, но одновременно ему показалось, что тот облапил его руки с каким-то врачебным оттенком. Пальцы психиатра, обхватившие его предплечья, на миг хищно и властно что-то проверили в его мышцах. Но что?
Ему вдруг показалось, что этот жест имеет какой-то отдаленный намек на удар, который он нанес милиционеру. И опять же непонятно, то ли «молодец, хорошо врезал!», то ли «да, пожалуй, мог свалить милиционера».
Черт его знает, подумал Заур, так и в самом деле свихнуться можно. Психиатр сейчас ублаготворенно поглядывал на него — не то довольный, что Заур от неожиданности не успел стряхнуть его руки, не то довольный самим результатом этой маленькой операции, если, конечно, она имела место.
Застолье продолжалось. Все-таки Зауру казалось странным, как столь интеллигентный человек может защищать психушку. Или он кого-то спас при помощи психбольницы, или водворение политических в психушку столь строгая тайна фирмы, что он не может выдавать ее и в самом дружеском кругу? Впрочем, возможно и то и другое, подумал Заур и вдруг успокоился.
Всё это время, сам себе в этом не признаваясь, он тосковал по Вике. Однажды вечером он бродил по городу, выбирая самые темные, самые малолюдные улицы, и вдруг, заметив в полутьме двух идущих навстречу людей, мгновенно в одном из них угадал ее и в то же мгновение почувствовал, что и она его угадала в темноте, и она остановилась, а спутник ее, тактично пройдя дальше, остановился в стороне.
Они поздоровались. Но что он мог сказать ей? Что она могла сказать ему? Говорить о главном было неловко в виду ожидающего поблизости этого парня. Кстати, это был всё тот же парень, но Заур на этот раз почувствовал, что тот расширил свои обязанности ее спутника по кино. Они обменялись несколькими ничего не значащими фразами и разошлись. Теперь Заур понял, что весь вечер гулял по темным улицам в надежде случайно встретить ее где-нибудь.
Через несколько дней он уехал в месячную командировку в Москву. Однажды на одной из московских улиц он увидел девушку, стоящую на другой стороне улицы у газетного стенда. Это была она! На ней было легкое светлое пальто, в котором она проходила с ним всю весну. Наверно, отец в командировке, а она приехала с ним, мелькнуло у него в голове.
Задыхаясь от волнения, он едва дождался зеленого света, перебежал улицу, подбежал к стенду и, чувствуя, что здесь, в Москве, их размолвка стала далекой и бессмысленной, хотел сзади закрыть ей глаза ладонями, но потом решил, что надо встретиться поспокойней, шагнул и, как в страшном сне, увидел профиль совсем другой девушки.
После приезда из командировки в первое время он ее нигде не встречал. Однажды на «Амре» он столкнулся со студентом, которого когда-то встретил на избирательном участке, и тот тогда рассказывал ему о ней.
— А ты знаешь, что Вика замуж вышла? — спросил студент, здороваясь с Зауром.
— Нет, — ответил Заур, чувствуя, что у него внутри всё остановилось: сердце, кровь, дыханье.
— Да, — отхлебывая кофе, — кивнул студент головой, — а я думал, у тебя с ней роман… Многие так думали…
— Нет, — сказал Заур, изо всех сил сдерживаясь, стараясь не показать, что у него внутри всё остановилось, — у нас с ней ничего не было…
— Недавно встретил их на пляже, — продолжал студент, — с ума сойти, какая фигура! И такая девушка досталась такому вахлаку… А я думал, у тебя с ней роман…
— Нет, — сказал Заур, изо всей силы сдерживаясь, — давай выпьем по коньяку.
— Но у меня денег нет, — сказал студент.
— Я угощаю, — сказал Заур и дал ему деньги, — возьми два по сто пятьдесят.
