А н и с и м. Не бойся, границы не перейду. Докуда он хватает в мою сторону, дотуда я с ним. А как он в свою ученую сторону возьмет — тут я сразу отстаю. Понимаю. Сила. Величина. Только болел и умирать собирался, как все мы, грешные. Насмотрелся на него. Старик как старик.
С о ф ь я М и х а й л о в н а. А я его боюсь. Хотя внешне он напоминает мне профессора Зеленина. Читал нам почвоведение.
А н и с и м. Шутишь. Вон какой совхоз тащишь.
С о ф ь я М и х а й л о в н а. Именно, что тащу. Из последних сил. Как-то опустилась, потускнела, о многом забыла. И вдруг вот теперь поняла, что я как-то очень близка к необычайному, редкому, прекрасному, о чем станет говорить весь мир, о чем будут писать много лет спустя, когда и меня-то все перезабудут. Нет, нет, не только потому, что академик Смолин живет тут же, а потому… я даже не могу это ясно сказать… Видно, я тоже как-то связана с этими делами, понимаешь?..
А н и с и м. Как не понять?
С о ф ь я М и х а й л о в н а. Только мы сами виноваты перед собой, что не находим в себе силы всегда видеть в окружающем великое, вечное, неповторимое. Тонем, как мухи в патоке, в ежедневных заботах, в мелочной суете, и становимся серенькими, невзрачными, пугливыми. Робеем перед хорошо одетыми людьми. Даже стесняемся с ними говорить, спорить. Стыдимся, что заняты самым древним трудом — сеем хлеб, разводим скот.
А н и с и м. А куда они без нас?
С о ф ь я М и х а й л о в н а. Верно. Но кто теперь по-настоящему ценит хлеб? Кто считает за грех смахнуть крошки со стола на пол? И все же, коль привелось побыть рядом с людьми умными, смелыми, и мне захотелось быть такой же. Чем я хуже других?
А н и с и м. Ничем. Женщина хоть куда.
С о ф ь я М и х а й л о в н а. Мы же не бедные родственники. Не мы у них в гостях.
Так и есть. Зовут. Ну что ж, Анисим, будем смелыми. Как выберешь участок — приходи.
А н и с и м. Постой. Как тебе сказать, даже не знаю.
С о ф ь я М и х а й л о в н а. Говори скорее, не тяни. Ждут меня.
А н и с и м. Видишь ли, был здесь недавно твой, первый…
С о ф ь я М и х а й л о в н а. Нет! Нет!
А н и с и м. Я и не хотел. Но и не предупредить тоже нельзя.
С о ф ь я М и х а й л о в н а
А н и с и м. Пока, говорит, одна живет, пусть не беспокоится. Не покажусь. А если что — вернусь. Понял так, что другого не хочет допустить.
С о ф ь я М и х а й л о в н а. Убить, что ли, грозился? Кого? Меня? Другого?
А н и с и м. Кто его поймет.
С о ф ь я М и х а й л о в н а. Ладно, Анисим, учту. Спасибо, что сказал.
В а с е н а. Ну как, уходишь или нет?
А н и с и м. Была бы ты поумнее, ты бы о чем другом спросила. А то затвердила — уйдешь, не уйдешь, когда уйдешь?
В а с е н а. А если это для меня самое главное. Ну так как?
А н и с и м. Чего спрашивать. Поди, от слова до слова подслушала. Кончила убирать?
В а с е н а. Кончила.
А н и с и м. Ну и ступай домой. А завтра берись мыть в побеленных комнатах. Керосин я принес, под лестницей поставил.
В а с е н а. Что завтра, то завтра. А ты мне ответь.
А н и с и м. Отстань!
В а с е н а
А н и с и м. Стой! Стой! Не видишь, где объезд. Куда тебя несет? Там объезжай.
В а с е н а. Новенький, должно быть Не знает порядков.
А н и с и м
В а с е н а. Вижу, останешься. Прирос. Никуда не уедешь. А поговорить с Софьей, конечно, следовало.
А н и с и м. Ты с чего это разговорилась? Мало наработалась?
В а с е н а
А н и с и м. Отстань, Васена. Уйду или нет, мое дело.
В а с е н а. А меня пугать не надо. Ну, хорошо, поедешь, а памятник с собой повезешь?
А н и с и м. Какой памятник?
В а с е н а. Те пластины-то медные, где про себя написал?
А н и с и м
В а с е н а. Знаю. Все знаю. Ты будто глыбу мрамора искал, а Славка посоветовал медью заменить. Со станции листы тебе приволок. Поставь, поставь, Анисим. Будь и ты великим.
