Человек и глобус полностью

Ф и с а. Главное — голову береги, не подставляй. Хоть пустовата, а без нее не обойдешься.

И л ю х и н. А за все прежнее большущее спасибо.

Все пьют.

П е т р о в. За меня не беспокойтесь. Ага. Я вроде как бессмертный…

Ф и с а. При всех-то хоть не бахвалься!

П е т р о в. Старики так меня учили: «Кто жизнь любит, того смерть не скоро берет. А кто за жизнь только цепляется, тот долго по земле не ходит».

Л у б е н ц о в. Любопытно. В чем же разница?

П е т р о в. Большая разница.

Л у б е н ц о в. Жизнь всякому дорога.

П е т р о в. Верно. Вот, к примеру, вы мне хотите гибели. А я от вас прятаться не побегу. Подумаю, изловчусь да так крутану, что вы сами куричьим ангелом на небо взовьетесь. Вот и разница. (Илюхину.) В общем, одного хочу — свидеться да на другом, новом месте опять палатки вместе ставить, дом срубить.

Ф и с а. Поменьше говори, на закуску налегай.

Л у б е н ц о в. Разрешите мне налить?

Р у с и н о в а. Я больше не могу. Продолжайте без меня. (Выходит из-за стола.)

М а р и н а. Я тоже воздержусь. (Отходит к Русиновой.)

Р у с и н о в а. Голова закружилась.

М а р и н а. Отвыкли. (Показывая взглядом на Лубенцова.) Я бы хотела иметь такого мужа. Что, если его приласкать?

Р у с и н о в а. Он женат.

М а р и н а. Жаль. Но не имеет значения.

Р у с и н о в а. Опьянела ты или рисуешься? Противно.

М а р и н а. Не сердитесь. Говорю так от скуки, от злости, Время уходит, а ты опускайся все ниже и ниже. И никто не пожалеет.

Р у с и н о в а. Выкинь глупые мысли. В двадцать пять лет ныть, жаловаться на судьбу, искать утешения от чужих мужей? Неужели способна?

М а р и н а (целует ее). Клянусь — не могу. Честное пионерское!

Ф и с а. До тракта провожу, а дальше — не заслужил.

К у т и н. Я вас пулей домчу. Собирайтесь. (Уходит.)

М а р и н а (одевается). Олег Леонидович, хотите полюбоваться окрестностями?

Л у б е н ц о в. С удовольствием.

М а р и н а. Мы ушли. Нагоняйте.

Вдвоем уходят.

Ф и с а. Садитесь, садитесь. Вот так-то.

Молчание.

И л ю х и н. Прощай, мастер — золотые руки.

П е т р о в. Да. Пора… Уключины на лодке расшатались. Укрепить не успел… Движок начал пошаливать…

И л ю х и н (обнимая его). Не заботься… Знай — ждем.

Р у с и н о в а. Береги себя, Алексеич. Если Никиту встретишь…

П е т р о в. Я его в заплечный мешок посажу и целехоньким вам доставлю. А вы проследите за Анфисой. Я ей свое барахлишко оставляю, боюсь — пропьет.

Ф и с а. Что веселым, с легким сердцем уходишь — это хорошо.

Р у с и н о в а. Георгий Иванович, на одну минутку. (Уводит его в другую комнату.)

П е т р о в. Если что — возвращаться сюда?

Ф и с а (сурово). Как любому, так и тебе желаю остаться невредимым. А где тебе лучше потом будет — не мне знать, не мне советовать.

П е т р о в. Что ж. Спасибо. Напрямик-то лучше.

Ф и с а. Не обижайся. Что на душе лежит — то и говорю.

П е т р о в (помолчав). Не сердись и ты. (Уходит.)

Ф и с а (тихо). Ну вот… Одним разом. (Громко.) Мы ушли. (Уходит.)

Входят  И л ю х и н  и  Р у с и н о в а.

И л ю х и н. Ну, попадется мне Никита в руки, я у него спрошу: как он смел самовольничать?

Р у с и н о в а. Могу ответить я.

И л ю х и н. Вы?

Р у с и н о в а. Мы с ним договорились — здесь должны были остаться вы. Вы намного талантливее Никиты, вас так любил Геннадий Ионыч, так верил в ваши способности…

И л ю х и н. Сговорились за моей спиной? Несете чепуху о моей талантливости. Год об этом молчите! Не прощу.

Р у с и н о в а. Можете. Мы с Никитой всегда вами гордились, по-человечески помогали вам. Что ж, называйте нас предателями.

И л ю х и н. Что вы наделали!

Р у с и н о в а. Никита все равно бы ушел в армию. Я отпустила его. Если он не вернется, у меня ничего не останется. Ничего. Я так хотела, ждала маленького Никиту! И его нет. Кому горше?

И л ю х и н. Поберегли меня. А если я не справлюсь? Где же я возьму силу, чтобы все это выдержать? Что вы наделали?

В приоткрытую дверь слышен голос Фисы: «Георгий Иваныч — ждем!»

И л ю х и н (кричит). Я иду.

Молчание.

Р у с и н о в а. Дольше я молчать не могла. Да лучше вам знать все.

Ф и с а (в дверях). Что же вы?

И л ю х и н. Мы идем. Идем. (Направляются к двери.)

З а н а в е с.

Прошло несколько месяцев. В той же комнате для Лубенцова отгорожен небольшой угол, где поставлены кровать, стол. Зима. Ночь. Окна покрыты толстым слоем инея. Светит керосиновая лампа. Р у с и н о в а  рассматривает карту. М а р и н а  ходит по комнате.

М а р и н а. Гадаете?