Человек и глобус полностью

Т и х о н о в (заглядывая в окно). Даша, вы очень, очень странная девушка. (Исчез.)

Даша садится к столу, устремив взгляд в открытое окно.

Г е н н а д и й. О каких странностях он говорит?

Д а ш а. Тише! Я вся во власти волшебного заката.

Г е н н а д и й. Закат приличный. Так о чем он?

Д а ш а (словно проснувшись). Что?

Г е н н а д и й. Заговорил, заворожил?

Д а ш а. И ушел. Не понял. (Тихо напевает.)

Эх, Гена, славный ты парень! (Рассматривает себя в трюмо.) И заступишься, и утешишь, придется — в огонь бросишься. Стою я того?

Г е н н а д и й. Много в тебе дребедени разной. Не на ту культуру ты в городе попала. Шелуху собрала.

Д а ш а. Где же ты прежде был? Показал бы настоящую культуру. Просветил.

Г е н н а д и й. Зря ершишься. Я упрямый.

Д а ш а. Встречали и таких. Мне даже один заслуженный артист авансы выдавал. Стихами рыдал. На каждую премьеру билеты приносил.

Г е н н а д и й. И без очереди брился?

Д а ш а. Разве я не милочка? Прямо ангелочек!

Г е н н а д и й. Назвал бы куклой, но видел, как ты работаешь.

Д а ш а. Что ты ко мне пристал?

В дверь незаметно заглянула  Л у ш а  и исчезла.

Г е н н а д и й. Были у меня увлечения. Ухаживал за девчонками, а пожалеть не о чем. С тобой — другое.

Д а ш а. Отстань! Какой скорый! Не буду слушать. Где же Буданцев? Без него продукты не выдают.

Г е н н а д и й. Есть в тебе что-то такое — и назвать-то не знаю как. Тянет меня к тебе. Хоть что со мной делай. Я — по-честному. Может быть, завтра уеду. Но вернусь… Понравилось мне здесь. Мать тоже будет довольна. Получу участок, построю дом.

Д а ш а. Из моих кирпичей. Ишь, простачок!

Г е н н а д и й. Для тебя. (Пауза.) Согласна?

Д а ш а. Отстань, отстань!

Г е н н а д и й. К чему ты хочешь выглядеть сорвиголовой? Убедила себя, что ты отпетая. А неправда. Признайся: ведь надоело быть бесприютной, одинокой? Вот я — смотри. Придется — в огонь для тебя брошусь. А звезд с неба не обещаю. Но у простых людей всегда уважение заслужу. (Берет ее руку.) Люблю твои руки. Все они могут. Крепкие, ловкие, верные.

Д а ш а (вырвав руки). Уйди! (Тихо заплакала.) Господи, что я за несчастная! Все лезут и лезут с объяснениями. Не дают самой хоть вот столечко полюбить. Что я, из-за вас, чертей нетерпеливых, всю жизнь должна в девках оставаться? Когда же мне-то любить? Уйди.

Г е н н а д и й. Ты не любила?

Д а ш а. Сидела бы я здесь с тобой!

Г е н н а д и й. Дашенька! Гони — не уйду.

Д а ш а (показывая на дверь). Ну!

Г е н н а д и й. За эти слезы… Когда захочешь — зови. Приду. (Вышел.)

Д а ш а. Дожидайся…

Тихо вошла  Л у ш а.

Л у ш а (деловито). В случае чего ты только требуй — пусть он от матери расписку даст, что она не возражает. Если она у него костлявая да жилистая, то такую свекровь не скоро загрызешь. Сама пополам перекусит. А парень правильный. Не упускай.

Д а ш а. Ой, Лушенька, плыву я, плыву! И куда — не знаю.

Л у ш а. Говори. Сообразим.

Д а ш а. Должно быть, началось настоящее. (Пауза.) Сегодня работаю, втянулась. Вдруг чувствую — надо мне обернуться. Оглядываюсь — он.

Л у ш а. Кто?

Д а ш а. Тихонов. Сергей Николаевич. Сережа.

Л у ш а (сдержав удивление). А почему нет? Мужчина.

Д а ш а. Стоит смотрит. Сердце как замрет, а потом застучит — дышать нечем. Все тело будто чужое стало, непослушное. Едва справилась. Слышу — он с Федосом беседует. Затронул его заветную струнку. Тот ораторствует, как он себе каменный особняк отгрохает, как введет в него под руки свою старушку, созовет всех детей и внуков на новоселье. Говорил, расписывал, приказывал березкам на кладбище обождать шуметь над ним, и расплакался. Трясет бородой, а с нее будто росинки летят. Он тоже задумался. Глаза стали глубокие. Вот тут умная морщинка легла. Вдруг подходит ко мне. И таким сердечным тоном говорит: «Приятно для своего будущего поработать». А я разве думала про это? Трудодень выколачиваю. Потом — ты подумай! — спрашивает мое мнение о проекте фермы. Показывает, объясняет. И откуда что у меня взялось! Посмелела, освоилась, даже иногда в глаза ему посматриваю. Вспомнила, как мы, девчонки, мечтали. И давай ему выкладывать. Я пошла — он со мной. Прощается и чуть слышно говорит: «Вы странная девушка». И еще раз через окно, уже громко, сказал про это. (Смеется.) Эх, Лушка!

Л у ш а (включает свет, задергивает занавески). Недалеко тебе плыть. Завтра, наверное, уедет.

Д а ш а. Как?

Л у ш а. Прямой дорогой. Появится Задорожный, вмиг все дело рассудит, и повезет Елена Федоровна свою растяпу смазливую регистрироваться.

Д а ш а. Он не уедет.

Л у ш а. Ради тебя останется? Нужна ты ему!

Д а ш а. Я тоже уеду.