Человек и глобус полностью

Л у ш а. Ох и дуры же мы! Ты знаешь, как Елена Федоровна за него воюет! Будет свадьба или нет — еще не известно, а она прямо землю роет, себя не жалеет.

Д а ш а. Стерва накрашенная!

Л у ш а. А мы собственное теряем. Ума не припасем, а замуж чуть не с пеленок рвемся. И разыгрываем представления. Сходимся, расходимся. Сами слезы льем, а со стороны глядя потешаются. Мужей не ценим, себя не ценим. Один меня прогнал, другого я выставила. А за что? Характерами не сошлись. Нет. Хватит. Просто уважать и прощать не умеем. Попадется теперь какой — сумею семью наладить.

Д а ш а. С расчетом?

Л у ш а. Со сноровкой. Это потоньше.

Д а ш а. А сердце, сердце-то куда денешь?

Л у ш а. Главным козырем сделаю.

Д а ш а. Не-ет, я хитрить не стану. Сама брошусь. Хоть на миг, зато испытаю настоящую радость. Сгорю, да все отдам. Ничего для себя не оставлю, ни о чем не пожалею.

Л у ш а. Пропадешь, Дашенька. Насочиняла, нагрезила…

Д а ш а. Пусть. Насмотрелась расчетливых, как они в сплетнях барахтаются, собой торгуют. С большими окладами да с машинами покупателей ищут. А переживания несут дамским мастерам да маникюршам. До сих пор от них тошнит. (Пауза.) Пускай увозит. Если так — смолчу. Не потревожу.

Л у ш а. Никому ты не страшна.

Д а ш а. А когда-нибудь встречу — спрошу: видел ли он счастье? Не заметил ли, как оно однажды мимо прошло?

Л у ш а (обнимая подругу). Бедовая голова, кровушка горячая! Не отталкивай Геннадия.

За окном шум подъехавшей машины.

Пожаловали.

Д а ш а (заторопилась). Напомни Ивану Петровичу — Дарья продуктов просила.

Входит  Я к у т и н, за ним — Б у д а н ц е в, неся несколько подрамников.

Я к у т и н. Добрый вечер, красавицы!

Д а ш а (пробираясь к выходу). Здравствуйте.

Л у ш а. Добрый вечер, начальство!

Б у д а н ц е в (Луше). Ставь машину на место, а утром пораньше в правление. (Даше.) Меня ждала?

Д а ш а. Ладно. Потом.

Вместе с Лушей вышла.

Б у д а н ц е в. Извини, устал. (Садится.) Посмотри, посмотри, как я живу.

Я к у т и н (рассматривая фотографии). Сыновья?

Б у д а н ц е в. Они.

Я к у т и н. Где?

Б у д а н ц е в. Один — под Берлином, другой — в Карпатах.

Я к у т и н. Детей оставили?

Б у д а н ц е в. Недогадливы были. Старшему, когда уходил, двадцать один год стукнуло.

Я к у т и н. Закончил спор с архитектором?

Б у д а н ц е в. Не успел.

Я к у т и н. Медлишь. Завтра срок.

Б у д а н ц е в. Повремени, Василий Иванович.

Я к у т и н. Звонками беспокоят. Что помешало договориться?

Б у д а н ц е в. Готовых мыслей у него не осталось. Враз все израсходовал. Как своих накопит, так договоримся.

Я к у т и н (перебирая подрамники). В копеечку влетят вам картинки. Подороже, чем копии классиков.

Б у д а н ц е в. Что поделать… Историю можно за шесть целковых купить. Настоящее — даром осматривай, а за будущее даже гадалки втридорога берут. Не обеднеем. Мы к этому четверть века подбирались. Позволь нам подальше вперед заглянуть. Докуда нашего ума хватит. Не торопи, не старайся походить на Задорожного. Он выдуманный товарищ.

Я к у т и н (заинтересованно). Это как же?

Б у д а н ц е в. Приглянулась кому-то его анкета, и попал человек на пост. А что у него царя в голове нет и душа коротка, так об этом не задумались. Ну а раз человек на посту, то поначалу сами люди приписали ему всякие отменные качества. Потом разглядели, что он не такой, не этакий, а просто ими же выдуманный. Живет одним словом — «Давай!». Чего «давай», как это «давай» делается — он не знал и знать не хочет, а другим не доверяет.

Я к у т и н. Добавь, что он груб, ограничен, походя наносит оскорбления, и в моих глазах он станет вконец порочным, а Буданцев засияет белее снега. Несложный прием. Кто предлагал Тихонову акт о приемке проекта?

Б у д а н ц е в. Я. Но не ему, а его невесте.

Я к у т и н. С какой целью? Почему вновь отказал? (Пауза.) Понимаю: трудно объяснить столь неожиданные повороты.