Человек и сверхчеловек полностью

Мендоса. Пустое! В жизни каждого из них была пора кактусов и рагу из кролика, так же как в моей жизни когда-нибудь настанет пора отеля «Савой». Да, собственно говоря, в ней уже была такая пора, — я там служил официантом.

Тэннер. Официантом! Вы шутите!

Мендоса (задумчиво). Да. Я, Мендоса де Сьерра, был официантом в отеле «Савой». Быть может, именно это сделало из меня космополита. (В неожиданном порыве.) Хотите, я расскажу вам свою историю?

Стрэйкер (с опаской). Если только она не очень длинная.

Тэннер (живо). Замолчите, Генри! Вы филистер. В вас нет ни капли романтики. (Мендосе.) Господин президент, вы меня страшно заинтересовали. Не обращайте внимания на Генри, пусть его ложится спать.

Мендоса. Женщина, которую я любил…

Стрэйкер. Ах, так это любовная история? Ну, тогда ничего, давайте. А то я боялся, что вы будете рассказывать о себе.

Мендоса. О себе? Ради нее я давно уже отрекся от себя. Вот почему я оказался здесь. Но все равно: без нее мир для меня не существует. У нее, поверьте моему слову, были самые прекрасные волосы, какие только можно себе представить; она была умна, обладала природным юмором, в совершенстве умела стряпать, была капризна, непостоянна, изменчива, прихотлива, жестока — одним словом, очаровательна.

Стрэйкер. Ну прямо героиня шестишиллингового романа, если б только не стряпня А звали ее как? Наверно, леди Глэдис Плантагенет?

Мендоса. Нет, сэр; она родилась не в графской семье По фотографиям в газетах и журналах я хорошо знаком с внешностью дочерей английских пэров и могу сказать, не кривя душой, что все они вместе взятые, с их ужимками, тряпками, приданым и титулами, не стоят одной ее улыбки. А между тем это была женщина из народа, труженица; иначе — откровенность за откровенность — я бы и не взглянул на нее.

Тэннер. Совершенно справедливо. И что ж, она вам отвечала взаимностью?

Мендоса Разве тогда я был бы здесь? Она не хотела выйти замуж за еврея.

Тэннер. Из религиозных соображений?

Мендоса. Нет, она была свободомыслящая. Но она говорила, что каждый еврей в глубине души считает англичан нечистоплотными.

Тэннер. Нечистоплотными?

Мендоса. Это лишь показывает ее глубокое знание света, потому что это совершенная правда. Наш сложный гигиенический кодекс внушает нам преувеличенно презрительное отношение к христианам.

Тэннер. Вы когда-нибудь слышали подобное, Генри?

Стрэйкер. Да, моя сестра тоже так говорила. Она одно время служила кухаркой в еврейской семье.

Мендоса. Я не смел с ней спорить и не мог бороться с представлением, которое в ней так укоренилось. Всякое другое препятствие я сумел бы преодолеть. Но ни одна женщина не простит мужчине сомнения в деликатности ее привычек. Все мольбы мои были напрасны, она постоянно возражала, что она для меня недостаточно хороша, и советовала мне жениться на одной трактирной служанке по имени Ребекка Лейзерус, которую я терпеть не мог! Я грозил покончить с собой, — она предложила мне пакетик персидского порошка для этой цели. Я намекнул, что способен на убийство, — с ней сделалась истерика; и провалиться мне на этом месте — я уехал в Америку только для того, чтобы ей не мерещилось во сне, будто я пробираюсь к ней в комнату с ножом в руках. В Западных штатах я столкнулся с одним человеком, которого разыскивала полиция за ограбление поездов. Это он подал мне мысль уехать на юг Европы и заняться ограблением автомобилей: спасительная мысль для разочарованного и отчаявшегося человека. Он снабдил меня рекомендательными письмами к людям, которые могли финансировать это предприятие. Я организовал концерн. И вот я здесь. Как всякий еврей, благодаря своему уму и воображению я оказался во главе дела Но хоть я и не чужд расовой гордости, я бы все отдал, чтоб быть англичанином. Я веду себя, как мальчишка, — вырезаю на деревьях ее инициалы и черчу на песке ее имя. Оставшись один, я бросаюсь на землю, рву на себе волосы и кричу: «Луиза!..»

Стрэйкер (пораженный). Луиза?

Мендоса. Да, так ее зовут: Луиза Стрэйкер.

Тэннер. Стрэйкер?

Стрэйкер (вне себя от негодования, привстает на колени). Слушайте, вы! Луиза Стрэйкер — это моя сестра. Поняли? Что вы там за вздор про нее несете7 Какое вам дело до нее?

Мендоса. О, драматическое совпадение! Вы — Генри, ее любимый брат?

Стрэйкер. Какой я вам Генри? Что это еще за фамильярности со мной и с моей сестрой? Скажите еще слово, и я из вас дух вышибу.

Мендоса (с величайшим спокойствием). Можете, только обещайте мне, что вы ей об этом расскажете. Она вспомнит о своем Мендосе; а мне ничего больше не нужно.

Тэннер. Вот истинное чувство, Генри. Вы должны отнестись к нему с уважением.

Стрэйкер (злобно). Просто трусит.