горячо взявшийся за дело, постепенно стал остывать. У
него уже выработались свои методы руководства, и главным
из них был аврал.
До середины месяца в цехе стояла атмосфера какого-
то тихого, неторопливого спокойствия. Работа шла
лениво и вяло, будто река по равнине. После
пятнадцатого числа появлялись первые пороги — «река»' начинала
бурлить, а после двадцатого работа цеха напоминала
грохот и шум горного водопада.
Кривая «сверхурочных» резко подымалась вверх,
диспетчеры бегали от участка к участку, увещевали,
требовали, бранились, жаловались.
Добрывечер, мастера и контролеры уходили домой в
полночь, чтобы переспать пяток часов и снова вернуться
к шумному, неспокойному и опасному, как плавание по
неизвестному руслу, цеховому авралу.
В эти дни Добрывечер бывал особенно энергичен и
280
подвижен. Он каждому показывал, что и как нужно
сделать, помогал, советовал. То тут, то там слышался era
певучий украинский говорок —добродушный, негромкий,,
но настойчивый.
Тридцатого числа, едва вечерняя сводка венчала
выдачу из цеха последней детали месячной программы,.
Иван удовлетворенно утихал. Свет уже не горел
допоздна в его кабинете, днем он благодушно отсиживался
на различных совещаниях. На участках не видно было-
мастеров и технологов. Диспетчеры зевали в конторке,
поглядывая, много ли осталось времени до гудка. Аврал,
кончился, а до следующего было еще далеко.
Однажды Лиза улучила «момент, когда кроме нее и
Ивана в кабинете никого не осталось.
— Ну, товарищ медведь, так и будешь сосать1 лапу
целых две недели? .
Иван удивился обозленному, непримиримому голосу-
жены.
— Ты о чем, Лизуша?
— О том, что мы уже четвертый день не выполняем:
графика.
Иван снисходительно улыбнулся:
— Натянем.
— Ты надеешься на аврал? Всех свистать наверх?
— Я не надеюсь, а знаю, что и как мне надо
делать,— громко сказал он, и в голосе его прозвучало
раздражение.
— Я наступила на твою любимую мозоль. Прости,—
проговорила она с сарказмом. — Но помяни мое слово,
Иван, с такой болезненной склонностью к штурмовщине
ты не наладишь работу цеха.
— Голые слова, Лиза,—сказал он, упрямо сверкнув
глазами.
— График — железный закон производства, почему
ты его обходишь?
— У производства много законов, в том числе и непи-
санных.—Он криво усмехнулся и, выйдя из-за стола,'
взял руку Лизьи. — Попробуй выдержать график, если
отдел снабжения не дал мне стального прутка
двенадцати диаметров!
— Но ведь после пятнадцатого числа ты птичьего*
молока и то достанешь, — сказала она, высвободив»
281
— Так то после пятнадцатого...
— Нет, ты перезабыл все, чему учили тебя в
институте! — снова вскипела Лиза.
— А ты... — безотчетно, все более ожесточаясь,
бросил Иван, — тебе еще рано меня учить!
Она взглянула на него и молча вышла из кабинета.
— Лиза! — позвал Иван, но она .ушла.
Вечером, зайдя в конторку к Лизе, Иван
примирительно сказал, встав за ее спиной, — она сидела за
столом, читая чертежи.
— Ты обиделась на мои слова, Лиза...
Она обернулась всем корпусом, вскинув на него
строгие глаза.
— Я обиделась на твой стиль работы.
Ой нахмурил брови.
— Опять ты за свое.
— Да! И не только я. Послушал бы, что говорят
рабочие: «Добрывечер, как плохой машинист, — рывками
тянет, а мы ровно те вагоны — стукаемся лбами. Так
далеко не уедешь». И ведь правда, Иван, не уедешь
далеко с таким стилем работы!
— Послушай, Лизуша, — тихо проговорил
Добрывечер. — Вот — солнце, и вокруг него бегают планеты. Все
это составляет солнечную систему, так? Так. А теперь
подумай, может ли какая-нибудь строптивая планетка
из этой системы самовольно выскочить? Нет, не может.
Семен Павлович так работает, а мы, начальники цехов,
вокруг него как планетки бегаем.
Лиза поглядела на него долгим, непримиримым взгля-
.дом:
— Далеко ты забрался, Иван, за примерами.
Планеты! А ты бы с людей пример взял. С тех, кто работает
Ж) графику, кто вносит в производство культуру, а не
.партизанщину. Ломать надо систему Семена Павловича,
хотя в целом он и неплохой руководитель.
— Ломать... — сказал он, сердясь на свою
неспособность повернуть с проторениой дорожки.
Лиза выжидающе прищурила глаза:
— Боишься?
— Не в том дело! Ты говорила — брать пример с
людей. Я беру пример с нашего директора. Семен
Павлович — прекрасный руководитель, боевой,
напористый.
282
— Учись у директора, пожалуйста. Но почему ты
вместе с хорошим перенимаешь у него и недостатки?
— Победителей не судят, Лиза. Если хочешь знать,
энергичный рывок перед финишем необходим. Тебе, как
физкультурнице, это должео быть известно.
— Неправда, побеждает тот, кто идет ровным
темпом.
— Дудки! — засмеялся Добрывечер и мягко взял ее
за плечи. Лиза вырвалась, бледная, порывистая...
Г л а в а восьмая
Два раза в неделю комсомольцы ходили на занятия
в аэроклуб. Изучали устройство мотора, конструкцию
планера самолета, основы аэродинамики.
В этот вечер Никита долго потел у доски, вычерчивая
схему сил, действующих на крыло в полете.
— Отчего получается подъемная сила? — спросил
преподаватель. Никита молчал.
— Кто может объяснить?
— Я! — вызвался бригадир первой молодежной
бригады Глеб Бакшанов. Он смело подошел к доске,
взял из рук Никиты мелок и стал рисовать стрелы,
