Той же осенью 1965 года раненый кашалот «торпедировал» советский китобоец «Циклон». Он ударился о судно головой с такой силой, что корабль накренился и на палубу хлынула вода. Для ремонта судно срочно отправили во Владивосток. А в 1947 году в районе Командорских островов кашалот, за которым охотились наши китобои, ударил головой под корму, сломал стальной гребной вал, вывел из строя рулевое устройство. Когда кашалота убили и извлекли на поверхность, то оказалось, что на его голове было несколько полутораметровых порезов кожи…
Тут, видимо, и кроется разгадка агрессивности мирных китов. Кашалот был ранен. Думается, что во всех случаях, когда моряки подвергаются нападениям этих исполинов моря, причина одна: ответная реакция на причиненное зло.
Вспомним, кстати, нашумевший случай нападения кашалота на судно в 1850 году. Кит ударил китобойное судно «Энн Александр». Получив огромную пробоину, судно пошло ко дну. Спустя пять месяцев другое китобойное судно добыло огромного кашалота. В спине кита было обнаружено два гарпуна с надписью «Энн Александр».
Это случилось на Камчатке.
«Как-то, ранним летним утром, — рассказывает В. Менгден, непосредственный участник малоприятной встречи, — сидя на берегу Авачинской бухты, я в бинокль рассматривал окрестности. Солнце уже припекало довольно сильно, и мне захотелось выкупаться. Примерно в километре от берега возвышался большой камень. Завернув бинокль в пижаму и привязав узелок ремнем к голове, я поплыл туда. Было время отлива…
Со стороны океана взобраться на камень оказалось нетрудно. С удовольствием растянувшись на теплой влажной поверхности, я подумал, что неплохо было бы забираться сюда каждое утро загорать… Вдруг я услышал сильный всплеск, но, оглянувшись, увидел лишь несколько пузырьков и расходящиеся полукругом волны. „Что это? Акула? Но обычно они в бухту не заходят“.
Время шло. Пора было возвращаться. Вынув бинокль, я взглянул на берег. Купающихся было мало, однако вид их прибавил мне смелости, и я решил плыть обратно.
Когда я собирался броситься в воду, на покатой плоскости камня появились выступающие из воды щупальца.
Они были покрыты отвратительными присосками и угрожающе шевелились. Осьминог! Я быстро отпрянул назад, но ноги соскользнули. Еще миг — и я оказался бы в объятиях чудовища. До крови расцарапав руки и колени, я кое-как вскарабкался на камень. Середина его сейчас, во время отлива, была недосягаема для спрута.
Я встал во весь рост и начал размахивать пижамой, не спуская глаз с шевелящихся щупалец. Будь у меня топор или нож, я мог бы перерубить их поочередно. Ведь на моей стороне было некоторое преимущество — суша. Но я не имел оружия, а прилив уже начался. Скоро камень окажется под водой, и тогда…
Я закричал: „На помощь! Спасите!“ — и стал еще энергичнее размахивать курткой.
Сколько времени прошло, сказать трудно. От усталости и страха подкашивались ноги, голос охрип. Щупальца осьминога, извивающиеся, точно змеи, приблизились уже на расстояние полуметра. Я решил не сдаваться без борьбы: скомканной пижамой прижать одно из щупалец, а биноклем бить, пока хватит сил, по другим, — больше я ничего не мог придумать.
…Вода уже почти залила камень, когда я увидел поднимающееся все выше и выше отвратительное чудище. Это был какой-то мешок с глазами. От него-то и отходили длинные, извивающиеся отростки, унизанные множеством присосок. Там, между щупальцами, можно было видеть черный клюв спрута. Временами этот клюв выдвигался вперед, временами втягивался внутрь мешка, и на месте его оставалось только небольшое отверстие.
От сильного напряжения руки слегка дрожали. Я замахнулся, чтобы нанести удар, как вдруг услышал за спиной возглас:
— Гражданин, что вы тут делаете? Прилив начался!
Какая-то непонятная слабость овладела мной, голова закружилась, в глазах поплыли круги.
…Очнулся я в больнице.
Старик, смоливший лодку на берегу, заметил, как я размахивал одеждой, и решил, что это неспроста.
Осьминог уже тянул меня в воду, когда в него врезалась лодка. От неожиданности чудовище отпустило мою руку и сразу же обхватило борта.
Приподняв багор двумя руками, старик с силой вонзил его осьминогу между глазами.
Перебив веслом щупальца, державшие лодку, и вылив за борт воду, старик (ему помогал сын) осторожно снял меня с камня. А потом они зацепили веревкой багор, который крепко вонзился в распустившего безжизненные щупальца осьминога, и поспешили к берегу.
Все это сообщил мне сам старик, сидя на краю больничной койки…»
Надо думать, такое не забудется до конца жизни!
Между прочим, многие считают осьминогов самыми интересными животными из страны Океании. И не без основания. Дело в том, что эти малопривлекательные (с нашей точки зрения) морские животные показали явные умственные способности. Каким образом? И в чем?
