«Шифротелеграмма ь… от…
Совершенно секретно
Весьма срочно
Начальнику Стамбульской резидентуры
подполковнику Гашкову И.С.
«Об операции „Стамбульский транзит“
На основании донесения полковника Марченко Ф.Ф. нами принято решение о прекращении всех мероприятий, связанных с проведением операции «Стамбульский транзит», поскольку цель операции фактически достигнута.
В связи с этим вам необходимо срочно предпринять следующее:
1) С соблюдением всех мер конспирации провести эвакуацию трупа Туриста с борта т/х «Герои Бреста» и его последующую утилизацию.
2) Обеспечить оперативное прикрытие срочного возвращения в Москву Марченко Ф.Ф., его проводы в аэропорту персоналом турецкого представительства Департамента морского флота.
3) Обеспечить размещение в Стамбуле и скорейшее возвращение с одной из туристических групп в Москву группы «скорохватов».
4) Организовать максимально быструю доставку диппочтой вещей и документов Туриста.
5) Предоставить подробные объяснения относительно самовольных действий майора Шадрина А.С., которые привели к его ранению.
Дверь в кабинет приоткрылась, на пороге возник генерал Томилин с папкой.
– Разрешите войти, товарищ генерал?
– Входи, Николай Афанасьевич! – кивнул директор.
Томилин прошел к столу, протянул руку.
– Здравия желаю!
– Здравия желаю. Садись, Николай Афанасьевич. Ты по поводу «Стамбульского транзита» все материалы подготовил?
– Так точно! Все со мной!
– Ну рассказывай, что там случилось? А то меня уже теребят из администрации президента…
– Докладываю… – откашлялся генерал Томилин. Не раскрывая папки, он рублеными фразами, сжато и лаконично рассказал о событиях в Стамбуле. В конце подвел итог: – В общем, если бы майор Шадрин не рискнул, все бы вообще сорвалось. А насчет полковника Марченко у меня большой знак вопроса. Вернется, буду разбираться, как он умудрился угробить Туриста. Как чувствовал я, что не стоит его назначать начальником отдела…
Директор побарабанил пальцами по столу, потом спросил:
– Так ты считаешь, Турист погиб из-за халатности Марченко?
– Думаю, да. В общем, наверное, я с ним буду расставаться. Навязали его на мою голову…
– Ладно, не ворчи, Николай Афанасьевич. Ты же знаешь, что Марченко нам порекомендовали продвигать из администрации президента. Если я с ними буду воевать из-за таких мелочей, то мне и работой заниматься будет некогда…
– Ничего себе мелочи! – не сдержался Томилин. – Ему на блюдечке важнейшего «языка» выложили, а он его на тот свет отправил… Да за такое в наше время под суд бы отдали!
– Тихо, Николай Афанасьевич, не нагнетай, – поднял руку директор. – Сейчас другое время. И с администрацией президента ссориться себе дороже. Но насчет Марченко я с ними переговорю… Так я не совсем понял, что о личности предателя успел сообщить Турист?
– Немного, – вздохнул Томилин и вытащил из папки компакт-диск. – Можем сами послушать…
– Давай, – кивнул директор.
Томилин поднялся, прошел к компьютеру директора и вставил диск в каретку. Вскоре кабинет наполнили голоса Марченко и Руслана Дилялова:
– Кто он?
– Высокопоставленный офицер ФСБ…
– Как его фамилия?
– Не знаю…
– А как же ты открывал на его имя счета?
– Счета кодирован-ные…
– Ты точно не знаешь его фамилии?
– Точно.
– Но что-то тебе о нем известно? Ведь известно?
– Да… Завгаев обмолвился, что Басаев похвастался ему, будто этот русский раньше служил… служил…
– Где? Где он раньше служил? Ну?
– В… а-а… ф… е-е…
– Где? Говори громче! Не слышу!..
На этом фонограмма закончилась. Генерал Томилин вздохнул:
– Это все. Больше он ничего не сообщил. А вскоре вообще умер.
– Вот черт! – сокрушенно покачал головой директор. – Так что же он хотел сказать? «А», «ф», «е»… В АФБ?
