— Да, и у него есть кое-что, что должно принадлежать мне по праву, — Ганон с удовлетворением наблюдал за успешными действиями своей армии, — даже потеря всей конницы не омрачит нашего триумфа.
— Завтра все эти земли будут принадлежать нам, — окидывая взглядом окрестные горы и долину, добавил он.
Войско южан продолжало наступать, и план Ганона реализовывался так, как было задумано.
— В лагере есть уцелевшие? — изображая обеспокоенное выражение лица, поинтересовался Ганон.
— Пока что никого не нашли, но зато захватили пленных из числа вражеских всадников. Сейчас их допрашивают. Мы хотим узнать, каким образом они оказались у нас в тылу.
— Как только это станет известно, доложите мне, — приказал Ганон, — да, и ещё… как только появится возможность, установите связь с войсками на другой стороне долины.
— Слушаюсь, — помощник откланялся и удалился.
— Держать оборону!!! — доносились команды со всех сторон среди изрядно поредевшего войска. Некогда протяжённый фронт, перекрывающий всю долину, сжался до нескольких сот метров. Теперь армия народов гор умещалась на одном клочке земли и была полностью окружена южанами.
Когда кольцо замкнулось, они прекратили активное наступление. На плотные ряды воинов вновь обрушился град стрел со стороны подошедшего вражеского подкрепления. Те, кто имел щиты, пытались укрыться за ними, но рано или поздно рассекающие воздух снаряды достигали своих целей. Вокруг Артёма то и дело падали на землю сражённые воины. Поле боя вновь наполнялось криками раненых, но помочь им было некому, так как все находились в одинаковом положении. Тысячи воинов доживали последние мгновения. У кого-то в глазах отражалось лишь отчаяние, а кто-то яростно рвался в бой и, выбегая из строя, почти сразу оказывался убитым. Южане не хотели понапрасну рисковать своими жизнями в уже выигранном бою и по возможности пытались добивать своего врага на расстоянии. Но не везде это удавалось, так как никто не хотел стоять и ждать, пока его найдёт смерть, и многие воины горцев бросались в обречённые атаки.
— Я горжусь тем, что был знаком с тобой, — произнёс Багат, обращаясь к Артёму, — ты настоящий воин, такой же, как и твои предки, которые сражались бок о бок с моими в первой войне, — он говорил, словно прощаясь.
Артём взглянул на него, но перевёл взгляд под ноги, считая, что он недостоин такого отношения.
"Ну вот и всё, — подумал он, прикрываясь щитом, и тот отклонился от попадания очередной стрелы, а Артёма осенило: — Жезл, мой жезл… — пронеслось в голове, — а что мне терять?"
Гость из будущего снял с пояса закреплённый на нём жезл, который он прихватил с собой в бой. В памяти чётко всплыли несколько комбинаций символов, указанных в табличке. Но какая из них активирует его и какой эффект возымеет, он понятия не имел. Да и в целом принцип действия предмета Артём не понимал. Однако сложившаяся ситуация диктовала свои условия, и времени на раздумья уже не оставалось. Он выставил одну из комбинаций символов на навершии, и жезл засветился ярко-алым светом, выступающим из всех стыков и прорезей.
— Так, вроде работает, а что дальше? — Жезл продолжал излучать свечение, но ничего более.
Артём покрутил его, попытался понажимать ещё раз на символы, но эффекта не было.
— Чёртова хрень, как это работает!!! — выругался он от отчаяния, и в этот момент его поразила стрела, угодившая в правую сторону груди, так как щит был опущен из-за манипуляций с символами. Артёма резко отбросило, и, опрокидываясь на спину, он интуитивно пытался смягчить своё падение, выставив руки назад.
Жезл, который он держал в руке, воткнулся нижним заострённым концом в землю, и через мгновение резко провернулся, и погрузился вглубь. На поверхности осталось лишь шарообразное навершие, свечение которого продолжало усиливаться.
Артём, не ожидав попадания стрелы, тут же отдёрнул руку и схватился за место, в которое она воткнулась. Адская и тугая боль пронзила всё тело, он попытался закричать, но кровь наполнила горло, и он закашлялся. Каждый вздох давался с трудом, очевидно, стрела попала в лёгкое.
"Как же больно… никогда не думал, что это так дико больно!" — Артём прижимал место ранения, пытаясь сделать очередной вдох. Чем более неподвижна стрела, пробившая его доспех, тем меньше боли он испытывал.
— Артём! Артём! — Багат крепко сжал левой рукой древко стрелы возле раны, а правой резко обломил его.
— А-а-а-а-а чтоб тебя!!! — завопил раненый.
— Это всё, что я могу сделать для тебя, — Багат встал рядом и прикрылся щитом, пытаясь также закрыть Артёма, который больше не мог делать этого сам.
Он смотрел вверх, а в его мыслях проносились картины последних событий, его решения и поступки. Он думал о своих родителях и о тех, кого он знал. На глазах таяла последняя надежда не только на возвращение домой, но и на самое ценное — продолжение его жизни. Выбраться из этого ада не представлялось возможным, а мысли пролетали за доли секунды.
