Уолден громко застонал. «Зачем она продолжает упрямиться, после того как ее полностью изобличили? Что творится у нее в голове? Она кажется сейчас такой чужой. Когда же я успел потерять ее?»
– Вам известно, где сейчас находится Максим? – задал новый вопрос Томсон.
Шарлотта молчала.
– Вы предупредили его о принятых нами здесь мерах безопасности?
Ничто не отразилось на ее лице.
– Чем он вооружен?
Молчание.
– Отказ отвечать на мои вопросы только усугубляет вашу вину. Хотя бы это вам понятно?
Уолден сразу уловил перемену в тоне Томсона и вскинул на него взгляд. Теперь полицейский был разгневан всерьез.
– Позвольте мне вам кое-что растолковать, – сказал он. – Вы, вероятно, рассчитываете, что отец сумеет оградить вас от правосудия. Не исключено, что и сам он питает подобную иллюзию. Но если Орлов погибнет, клянусь, я лично прослежу, чтобы вы предстали перед судом за убийство. Подумайте об этом хорошенько!
И Томсон вышел из комнаты.
Его уход только расстроил Шарлотту. При постороннем ей с большим трудом, но удавалось держать себя в руках. Оставшись наедине с отцом, она чувствовала, что опасность сорваться многократно возросла.
– Я спасу тебя, если смогу, – печально произнес он.
Шарлотта сглотнула комок в горле и отвернулась. «Уж лучше бы он дал волю ярости, – думала она. – С этим бы я как-нибудь справилась».
Он тоже смотрел в окно, когда обратился к ней снова.
– Видишь ли, я чувствую себя в ответе за все, – с болью проговорил он. – Твоя мама была моим выбором, я стал твоим отцом и воспитывал тебя. А потому ты – целиком мое творение, что бы сейчас ни совершила. Но для меня непостижимо, как такое могло произойти. Действительно непостижимо. Быть может, ты мне все объяснишь?
– Я попытаюсь, – сказала Шарлотта.
Ей очень хотелось, чтобы он все понял, и она была уверена, что сумеет с ним объясниться, если только подберет нужные слова.
– Я не хочу, чтобы ты добился успеха, втягивая Россию в войну. Потому что в таком случае миллионы ни в чем не повинных русских людей будут бессмысленно убиты или искалечены.
Он казался искренне удивленным.
– Так вот в чем все дело? – спросил он. – Неужели только из-за этого ты сотворила столько ужасных глупостей? И это та цель, которую поставил перед собой Максим?
«Вероятно, он все-таки меня поймет», – подумала Шарлотта, несколько приободренная.
– Да, – кивнула она и с энтузиазмом продолжила: – Кроме того, Максим стремится к тому, чтобы в России началась революция, а даже ты, вероятно, согласишься, что она необходима. И, как он считает, она разразится, стоит народным массам узнать, что Алекс в Лондоне пытается отправить их воевать.
– Неужели ты полагаешь, что я хочу войны? – спросил он, не веря своим ушам. – Неужели думаешь, будто я стремлюсь развязать войну? Что она принесет мне лично хоть какую-то выгоду?
– Разумеется, нет. Но ты допустишь ее под давлением обстоятельств.
– Под давлением обстоятельств ее допустят все, даже твой Максим, который, как ты сама только что сказала, хочет революции в России. И если война неизбежна, то мы должны в ней победить. Разве и в этом для тебя заключено зло? – Он говорил теперь почти умоляюще.
Она все еще отчаянно пыталась все ему разъяснить.
– Не знаю, зло это или нет, но убеждена, что сама по себе война – источник неисчислимых несчастий. Русские крестьяне ничего не знают о мировой политике, да она их и не касается. Но их будут убивать, рвать их тела на части снарядами только потому, что вы с Алексом смогли договориться!
В ее глазах стояли слезы.
– Неужели ты не видишь, насколько это неправильно, папа?
– Но взгляни на это с точки зрения Великобритании, которая, между прочим, должна совпадать с твоей личной. Представь себе, что на фронт офицерами отправляются Фредди Чалфонт, Питер и Джонатан, а под их началом солдатами пойдут твой конюх Дэниел, его подручный Питер, наш сапожник Джимми, лакей Чарлз и Питер Доукинз с домашней фермы? Разве тебе не захочется, чтобы им оказали помощь? Разве в таком случае ты не будешь рада, что вся российская нация встала на их сторону?
– Конечно, буду, но только если русские люди пойдут на это по своему выбору. Но ведь так не получится, верно, папа? Выбор за них сделаете вы с Алексом. Вы должны работать не покладая рук, чтобы предотвратить войну, а не победить в ней.
– Если Германия нападет на Францию, мы обязаны будем вступиться за союзников. А для Великобритании господство Германии в Европе обернется настоящей катастрофой.
– Разве может случиться катастрофа, сравнимая по масштабам с самой войной?
– Так что же, нам теперь вообще никогда не воевать?
– Только если на нас нападут.
– Если мы не начнем сражаться с немцами на территории Франции, совсем скоро нам придется вступить с ними в битву здесь.
– Ты в этом уверен?
– Такое развитие событий весьма вероятно.
– Вот только когда это произойдет, нам и следует браться за оружие.
