Максим не совсем понимал этот обмен репликами.
– Что новенького в газете? – полюбопытствовал Джон.
– Да вот объявляют цельную революцию, понимаешь. Король обещал, что на будущем годе соберет пожрать с собой только кучеров, а все толстосумы останутся глотать слюнки на Мэлл.
– Ха, так я тебе и поверил!
– За что купил, за то и продаю.
Но Джон уже двинулся дальше.
«Я легко уберу Уильяма, – подумал Максим, – но как быть с лакеем?»
В голове он прокрутил возможный вариант развития событий. Дворцовый привратник оповестит лакея, который бросится бегом от дворца к карете – то есть пробежит примерно четверть мили. Если он увидит в кучерской ливрее Максима, то сразу поднимет тревогу.
Но предположим, что лакей прибегает к месту, где оставил экипаж, а его здесь нет?
А ведь это идея!
Лакей подумает, что ошибся с местом. Начнет осматриваться, в панике метаться и искать карету. Наконец он в отчаянии вернется к дворцу, чтобы сообщить хозяину, что карета куда-то пропала. Вот только к тому моменту Максим уже сам будет вести экипаж со всей компанией внутри через парк.
Дело еще может выгореть!
Да, теперь все становилось еще более рискованным, но все же выполнимым.
Времени на дальнейшие раздумья не оставалось. Первые два-три лакея уже бежали со стороны дворца. Стоявший перед экипажем Уолденов «роллс-ройс» вызвали. Уильям приосанился и нацепил на голову цилиндр.
Максим вышел из-за кустов и, чуть приблизившись, окликнул:
– Эй, Уильям!
Возница повернул голову на голос и нахмурился.
– Иди сюда, скорее! – настойчиво позвал Максим.
Уильям сложил газету, постоял в нерешительности и медленно двинулся в сторону Максима.
У Максима от волнения дрожал голос, но сейчас это ему и требовалось.
– Только посмотри на это, – сказал он, указывая в сторону кустов. – Ты что-нибудь понимаешь?
– Что? Что там такое? – Кучер поравнялся с ним, заинтригованно глядя в указанном направлении.
– А вот что! – Максим сунул ему в лицо ствол револьвера. – Ни звука, или я тебя застрелю!
Уильям перепугался насмерть. Даже в полумраке Максим ясно видел белки его округлившихся от страха глаз. Это был крупный и сильный мужчина, но намного старше Максима. «Если у него хватит глупости начать сопротивляться, я его убью на месте», – постепенно заводясь, подумал Максим.
– Шагай вперед, – скомандовал он.
Кучер в смятении не двигался с места.
Нужно увести его подальше от света.
– Да шагай же, ублюдок!
Уильям зашел за кусты.
Максим следовал за ним. Когда они удалились от Мэлл ярдов на пятьдесят, он негромко приказал:
– Стоять!
Уильям остановился и повернулся на месте.
«Если он собирается вступить со мной в борьбу, то сделает это именно сейчас», – подумал Максим, а вслух сказал:
– Раздевайся!
– Что?
– Снимай с себя одежду!
– Ты – псих ненормальный, – прошептал Уильям.
– Да, я сумасшедший! Раздевайся!
Уильям все еще не решался подчиниться.
«Если я выстрелю в него, сбежится ли сюда толпа народа? Или кусты поглотят звук? Смогу ли я застрелить его, чтобы не слишком заметно продырявить форму? Успею ли избавиться от ливреи и сбежать, если нас заметят?»
Максим взвел курок револьвера.
Уильям тут же стал расстегивать пуговицы.
Максим по шуму понял, что теперь Мэлл кипела активностью: заводились моторы, звенела сбруя, по мостовой цокали подковы, люди орали то друг на друга, то на лошадей. Лакей Уолденов мог показаться в любую минуту.
– Быстрее! – поторопил кучера Максим.
Уильям уже разделся до исподнего.
– Остальное тоже снимай.
Уильям снова застыл в нерешительности, и Максим взял его на прицел.
Кучер стянул с себя нижнюю рубашку, панталоны и стоял теперь совершенно голый, трясясь от страха и прикрывая ладонями гениталии.
– Повернись!
Кучер повернулся к нему спиной.
– На землю! Лицом вниз!
Тот безмолвно подчинился.
Максим отложил револьвер в сторону. Потом поспешно скинул пальто и шляпу и надел ливрею. Подобрал цилиндр, брошенный Уильямом в траву. Подумал о бриджах и белых чулках, но решил обойтись без них: когда он сядет на козлы, его брюки и башмаки никто толком не разглядит – тем более в неверном свете уличных фонарей.
Оружие он положил в карман своего пальто, которое обернул вокруг руки. Одежду Уильяма прихватил с собой.
Кучер попытался поднять голову.
– Не смей двигаться с места и поворачиваться! – злобно рявкнул Максим.
И неслышно покинул темную парковую поляну.
Уильям какое-то время не осмелится даже подняться, а потом, будучи совершенно голым, постарается незаметно добраться до дома Уолденов. Маловероятно, что он поднимет тревогу и заявит об ограблении, не добыв прежде другой одежды, – для этого требовалась натура куда более дерзкая и лишенная стеснительности. Понятное дело, если бы Уильям догадывался, что Максим собирается убить князя Орлова, то мог отбросить стыдливость – но такая мысль едва ли придет ему в голову.
Запихнув остатки одежды кучера под куст, Максим вышел на освещенную Мэлл.
