– Доктор Каларно!.. Андреа… – Киоскерша смотрела на него, открыв рот.
– Все в порядке, Луиза, извините. Все в порядке, но противно!
Каларно заплатил за журнал, отошел от киоска и начал читать статью. Глубокая Глотка, конечно. Таинственный сукин сын, использующий Сандро Белотти, нанес еще один удар. И очень-очень сильный удар.
Статья была написана развязным языкам, характерным для псевдоинтеллектуалов из «Здесь, Сейчас». В ней делался дотошный анализ закрытой информации по делу Апра. Цитировались отрывки текстов обоих отчетов о перестрелке в районе Семпионе, противоречащих друг другу. Рисовалась в общих чертах роль, какую сыграл в раскаянии «катанского зверя» адвокат Марчелло Сантамария. Он, Андреа Каларно, представал в статье этаким замшелым полицейским рыцарем без страха и упрека. Опять. Это случилось опять. Тайна следствия, секретность самых сокровенных юридических схем – все снова коту под хвост.
Каларно яростно смял журнал и бросил на землю. Несколько прохожих с удивлением посмотрели на него. Он стоял, обдуваемый горячим ветром и пылью из котлована, пестуя свой гнев. Еще один дерьмовый день!
Кривые буквы, написанные от руки красным фломастером на коробке от обуви звали: Мрр. Слан.
Слоэн остановился на мягком от жары асфальте. За его спиной возвышалось здание терминала. Он повернулся к человеку, державшему картонку.
Человеку было лет тридцать. Коренастый, коротконосый, с темными волосами и кустистыми, сросшимися над переносицей, бровями. Огромные кулаки торчали из подвернутых рукавов пиджака, надетого поверх спортивной майки. За ним стоял абсолютно лысый африканец с фигурой штангиста-тяжеловеса, с огромной нижней челюстью, деформированной стероидами.
Слоэн внимательно оглядел обоих, не снимая очков. Подобных приматов он повидал в своей жизни немало. В Хьюстоне, в Берлине или Куала-Лумпуре. Они походили друг на друга, словно однояйцовые близнецы. Чернорабочие
– Я Слоэн.
Парочка переглянулась, потом начала изучать его с головы до ног.
– Мое имя Ренато Ангус, – сказал, наконец, коротышка, якобы по-английски.
Язык был так исковеркан, что Слоэн понял его с трудом.
– Это мой товарищ, Норман Н’Гума.
Стероидный подбородок буркнул что-то нечленораздельное. Знакомство состоялось. Приматы повернулись и пошли сквозь армию вооруженных патрулей.
Слоэн последовал за ними в направлении многоэтажной автостоянки. Горячий ветер гулял по этажам. Ангус и Н’Гума остановились возле черного лимузина. Еще одна «бмв», только на этот раз 520. Это что, фирменная марка клана Рутберга? Мужеподобная баба с короткими крашенными под блондинку волосами, стояла, опершись на дверцу авто. Увидев Слоэн, она провела языком по губам в помаде цвета нефти.
– Галина Абрамова, – представил ее Агнус на сортирном английском. – Она ведет машину.
Слоэн открыл багажник и бросил туда свою дорожную сумку.
– Ты устал, Слан? – спросил коротышка.
– Слоэн, – поправил его Слоэн. – Нет, я не устал.
Н’Гума выпучил глаза.
– Тебе сказали, он не устал.
Его английский был еще краше, чем у его приятеля. Слоэн попытался уловить акцент. Кения, Южная Африка. Может быть, Нигерия.
– Он тугоухий. Ты тугоухий, Слот?
– Слоэн.
Приматы хрипло заржали. Н’Гума кивнул на бейсболку с эмблемой «нью-йоркские янки» на голове Слоэна.
– Знаешь, Слок, мне нравится твоя шапка.
– И мне тоже нравится, – опять заржал Ангус. – За километр видно, что ты козел.
– Похожа на презерватив, – заржал и Н’Гума.
Слоэн улыбнулся. Достал из кармана джинсов однодолларовую монету и протянул ее Норману Н’Гума.
– Что это за хреновина? – опешил тот.
– Тебе подарок.
Негр обменялся взглядом с приятелем. Галина тоже заинтересовалась спектаклем. Н’Гума осторожно, словно боясь обжечься, взял монету. Ничего особенного, доллар, как доллар.
Слоэн захлопнул багажник.
– Поехали.
– Зачем ты дал мне эту монету? – спросил озадаченно Н’Гума.
Слоэн пропустил его слова мимо ушей.
– Я хочу посмотреть район, где буду стрелять.
– Потом, – отрезал Ангус.
– Нет. Сейчас!
– Я с тобой разговариваю… Слик! – Н’Гума с угрожающей физиономией пошел на Слоэна. – Какого хера означает эта монета?
Оба гориллы опять переглянулись. Слоэн почувствовал, как воздух между ними стал горячее.
– Чтобы тебе было ясно, придурок, – Ангус раздувал ноздри, словно бабуин, – здесь наша территория.
– Знаешь, что я тебе скажу, Слит? – Н’Гума согнул руки, отчего его бицепсы стали походить на футбольные мячи. – Я скажу, что ты меня уже достал. Что означает этот говенный доллар, паскуда?! – Заорал он.
Слоэн опять улыбнулся.
– Я дал себе слово подарить этот доллар первому попавшемуся ниггеру, у которого мозгов в башке столько же, сколько в его заднице.
Н’Гума бросился вперед. Слоэн отклонился влево и нанес ему встречный удар ногой. Коленный сустав Н’Гума хрустнул, словно деревянный ящик под колесом грузовика. Пуская слюни и хрипя, Н’Гума влетел в борт автомобиля. Слоэн нанес ему удар по почкам, отчего Н’Гума выгнулся дугой и рухнул на асфальт.