– Никаких самоубийственных глупостей, Дэвид. – Каларно схватил его за руку. – Скоро здесь будут мои люди.
– Я не собираюсь ждать их. Десять секунд, Андреа. Начинай отсчет.
– Дэвид, нет!
Слоэн выдернул руку, выбежал из туннеля и свернул за угол.
Прозор выдернул вонзившийся ему в щеку осколок стекла. Шум пожара перекрывал все другие звуки. Капот и крыша «бмв» были усеяны дымящимися обломками.
– Валим отсюда, блин! – Голос Бродарека перешел в визг. – Нешер! Едем отсюда, сука!
– Заткни пасть! – рявкнул Нешер, перезаряжая гранатомет. – Уйдем, когда прикончим их!
Бродарек матюгнулся по-албански, вставил в автомат новый рожок и пошел за ним. Время убивать. Отблески пожара отражались в фасадах и окнах домов. Еще немного, и здесь появится целая дивизия в боевой раскраске.
Через плечо у Нешера висел патронташ с гранатами. Взгляд обшаривал противоположную сторону дороги с горящими автомобилями. Ничего, ни одного движения. Может быть, им конец? Выжить в этом шквале свинца и огня им вряд ли удалось.
Из глубины туннеля, из-за стены огня, словно издеваясь над бандитами, раздались пистолетные выстрелы. Нешер и Бродарек присели.
– Живы гады! – Нешер стер пот со лба. – Ты их видишь, нет?..
– …твою жидовскую мать! – Бродарек начал отступать к машине. – Твою и их…
Слоэн появился за их спинами из-за горячего остова первого «бмв», словно посланец преисподней, сжимая «глок» обеими руками. Ствол кашлянул два раза, выбросив голубое пламя. Пули прошили грудь Бродарека, выйдя с фонтаном крови. Третья «гидра-шок» вошла ему в горло, когда он уже падал на землю.
Этого было больше, чем достаточно для Душана Прозора:
– … твою мать, Нешер!..
Вскочив за руль, он до отказа выжал газ, Колеса завизжали по асфальту, усеянному обломками. «БМВ» понесся прямо на Слоэна.
Каларно вышел в центр туннеля, не переставая стрелять. С противоположной стороны гремел «глок» Слоэна.
Пули, выпущенные обоими воткнулись в тело и голову Прозора в четырех-пяти местах. Ведомый мертвецом «бмв» заложил крутой вираж и, словно таран, влип прямо во фронтальную стенку туннеля.
Слоэн опустил пистолет, обошел пылающую машину.
Гранатомет и патронташ с гранатами валялись на асфальте. Краем глаза Слоэн уловил движение: Ари Нешер несся вверх по склону шоссе.
Из туннеля показался Каларно. В его ушах стоял болезненный свист. Двадцать лет в полиции… Никогда прежде ему не приходилось попадать в такие ситуации. Издалека донеслось улюлюкание сирен. Он увидел Слоэна, который сунув «глок» за пояс, нагнулся и поднял гранатомет.
– Дэвид!.. Не надо!
Слоэн сжал трубу гранатомета, направив ее в сторону склона. Нешер был уже у самого парапета окружной дороги. Метрах в шестидесяти отсюда. Он почти сбежал. Почти. Слоэн подвернул винт прицела, положил конец трубы на плечо.
– Дэээвииид! – закричал Каларно.
Гранатомет сухо гукнул. Граната полетела по параболе и начала падать точно по курсу бегущего Нешера. Земля выбросила огонь и шрапнель. Ударная волна кинула Нешера в смертельное сальто-мортале, и его тело, объятое пламенем, исчезло из виду.
– В этой войне не берут пленных, комиссар.
Слоэн открыл гранатомет. Дымящийся латунный цилиндр со звоном покатился по раскаленному асфальту.
Каларно поднял «беретту»:
– Дэвид Карл Слоэн, ты арестован.
– Я оказываю сопротивление. – Слоэн засунул гранатомет и патронташ под куртку. – Если хочешь остановить меня, тебе придется стрелять. В спину.
– Не вынуждай меня… – Каларно сглотнул. – Я не хочу делать этого…
– Ну тогда не делай.
– Я – полицейский.
– Прощай. Нет ничего совершенного в этом мире. – Слоэн засмеялся и кивнул на залитую огнем площадь. – Тебе придется объяснять твоим людям, как мы, ты и я, уложили всех этих мерзавцев… – Он пошел. – Вместе…
– Остановись, Дэвид! Остановись или я стреляю!
– Ты должен будешь объяснить это и Ричарду Валайну. – Слоэн даже не обернулся. – И еще Майклу Халлеру.
Полицейский поймал на мушку спину киллера. Пот ручьем тек по лицу, мешая целиться.
Слоэн шел вдоль незатихающих языков огня, приближаясь к перекрестку.
– К черту! Пропади все пропадом!
Андреа Каларно, комиссар полиции, шеф отдела убийств, со всех ног бросился бежать к туннелю, подальше от нашпигованных свинцом трупов и разбитых автомобилей. Бежал. – как ночной вор. Или – как киллер.
Красные блики вспарывали темноту.
Лидия смотрела на сияние, колеблющееся на фасадах зданий-ульев, тянущихся по обеим сторонам пустой улицы. Что-то горело…
Ветер обдувал ее лицо, губы запеклись. Сухие листья неслись по асфальту, задерживаясь у колес «паджеро», припаркованного напротив знака, запрещающего стоянку.
Лидия вздохнула и почувствовав, как страх сжал ее грудь. Она не должна была находиться здесь, среди ночи, ожидая Дэвида. Это граничило с явной опасностью, это было танцем на краю пропасти.