– Здравствуйте… Я хочу записаться. У меня собака, далматин, – выдавливаю из себя я.
«Боже, какая собака?» – шиплю я сама на себя.
Мои руки начинают тихонько дрожать, выдавая страх. Сердце бьется сильнее, ведь я понимаю, что это не лучшая идея, которая может придти в мою голову. Но другой у меня нет.
– Можете сказать, что с вашей собакой? – спрашивает мелодичный голос.
– Не знаю. Вялая… – протягиваю я. Хочу сказать что-то еще, но мозг отказывается разумно мыслить. – Да, кстати говоря, меня желательно записать к доктору Дмитрию, – тихо произношу я, неосознанно щипая себя за плечо от беспокойства.
– К Дмитрию? – удивленно спрашивает девушка. – К Голицыну?
– Да, – неуверенно произношу я, понимая, что о его фамилии мне ничего не известно. Но надеюсь, что я попаду именно к нему, а не к какому-нибудь толстому мужику, который просто развалится на кресле и устало начнет осмотр. Хотя никакой собаки у меня нет, поэтому я не должна допустить ошибку.
– Но он хирург. Вы уверены, что вам необходимо именно к этому специалисту? – недоверчиво спрашивает девушка.
Я начинаю ощущать боль от пощипывания, поэтому перестаю это делать.
– Ой, знаете, – слишком девичьим и наивным голосом начинаю я, – моя собака – это что-то! Постоянные проблемы со здоровьем! Каждый раз удивляюсь, почему наша… Мия, – почти восклицаю я, – болеет, словно живет на улице. Ну, что поделать, далматины, – развожу я руками в воздухе. – Нас постоянно отправляют к хирургу.
Я задерживаю дыхание в ожидании ответа. Если не получится, я пропала. Одна не справлюсь ни за что! Мне нужна помощь доброго, понимающего человека – Дмитрий, мне нужен Дмитрий! Я уверена, он знает выход из ситуации. Лишь ему почти ничего не известно о моей жизни. Он может видеть ее как бы от третьего лица, разумно мысля. Его мудрость послана мне, чтобы сделать правильное решение. Ведь если я ошибусь, то просто потеряю себя.
Может, мои рассуждения немного нелогичны, но они от чистого сердца. Я искренне верю в правильность своих действий.
– Могу записать вас на десять часов утра.
– Да-да, – слишком быстро говорю я.
После этого в моей голове туман. Я не помню, как прощаюсь с милой девушкой, как бросаю трубку и как ухожу в кухню, где сидит мой муж.
Мне сложно смотреть Андрею в глазу, понимая, что обманываю его – хочу посоветоваться с едва знакомым мне мужчиной о нашем разводе. Стоит ли мне делать это?.. Да, я все решила. Когда я все-таки смотрю в карие глаза мужа, только утверждаюсь в том, что он изменился. Словно для него нет ничего дороже работы. Как будто у него нет семьи, за которую он должен бороться. А я? Ведь мои руки всегда пытаются удовлетворить его, утешить – так же, как и мой голос, который поддерживает его в трудные минуты. Но почему я не чувствую взаимосвязи? Почему его руки не утешают меня, когда я подавлена, а только дают толчки, чтобы не пасть как тряпка. Но физическая сила – это выход? Разве со мной можно так обращаться?
«Потому что ты заслуживаешь этого!» – всплывает в моей голове голос Андрея и его разъяренное лицо.
Но почему я заслуживаю этого? Чем заслужила?..
Может, со стороны я и вправду упрямая, вредная, несносная, уродливая, надоедливая, громкая, противная? Может, Андрей прав, и я заслужила все это?
– О чем думаешь? – вырывает меня из раздумий хриплый голос Андрея.
– Ни о чем, – сухо отвечаю я, не осмелившись рассказать про ночные эсэмэски.
Андрей не ожидал таких дерзких ответов с самого утра, поэтому его взгляд останавливается на моей дрожащей руке.
– Что-то случилось? – спрашивает он, допивая стакан фильтрованной воды.
– Все нормально.
– По тебе не скажешь, – подмечает Андрей.
Да, он всегда себя так ведет, когда я злюсь. Ведь у него не существует понятия «виноват», он только знает слово «прав», а остальное не про него. Но он даже предположить не может, что я все знаю.
В ответ я лишь бормочу что-то несуразное и залпом выпиваю стакан кефира.
Желание даже просто поговорить с мужем пропадает. Словно разбойники украли его у меня и увезли с собой, не оставив ни гроша. Несмотря на то что я обманываю его, вины со своей стороны совсем не чувствую. Почему? Может, потому, что понимаю, что виновата не только я? Мне мама всегда говорит, что в ссоре виноваты оба.
Я чувствую его безразличие и отдаленность. Словно мы не муж и жена, а просто соседи. Но в этом Андрей разве виноват? Хотя, например, я ни с кем не сплю и не кручу роман за спиной супруга.
«Хотя недавно проснулась голой в одной кровати с Дмитрием», – проносится в голове.
Мы оба обманываем. Вся правда супружеской жизни – у каждого есть свои секреты.
***
– Мне нужно поехать к маме, ненадолго, – говорю я, проходя мимо лежащего на диване Андрея.
Он удивленно поднимает на меня взгляд, прекратив читать бумаги. Его усталые глаза бегают по мне в поисках ответа.
– Зачем? – хмурится он.
Я пытаюсь быть непринужденной, но страх, что меня разоблачат и что все всплывает на поверхность, сильнее. Именно поэтому рука немного трясется.
