Дмитрий пронзительно смотрит на меня. Этот взгляд такой естественный и мягкий, что успокаивает меня. Не знаю почему, но мне кажется, что где-то я видела эти глаза задолго до нашей встречи. Может, в прошлой жизни?
– Брось! – беззаботно бросает Дмитрий. – Я тоже не хотел просто так тебя оставлять.
Эти слова звучат словно молитва, которая вновь поддерживает меня. Мне так радостно осознавать, что моя единственная надежда на счастье не утрачена. Мне кажется, моя душа пробуждается, она уже полностью открывает один сонный глаз. Душа потихоньку расправляет слабые руки и пытается встать на ноги. Может, сил не так много, чтобы сделать это, но она уже совсем близко…
– Я рада, что ты меня не гонишь, – с милой улыбкой произношу я, пытаясь не выдать свою радость, чтобы не показаться сумасшедшей.
Дмитрий вновь одаривает меня космической улыбкой, которая будет окликаться в сердце. Которая будет меня вдохновлять.
– Тогда… Может, номерами обменяемся, чтобы ты больше не бродила по ветеринарной клинике без собаки? – спрашивает Дмитрий, понизив тембр голоса.
– Конечно. – Я прыскаю от смеха.
Я бегаю глазами по столу в поисках бумаги с ручкой, чтобы написать свой номер. Но мои поиски облегчает Дмитрий, который достает из какого-то ящика все необходимое.
После я дрожащими руками пишу свой номер, который вспоминаю слишком долго. Может, я сильно нервничаю, но, посмотрев на ослепительную улыбку Дмитрия, руки перестают дрожать, а мурашки на теле исчезают. В конце концов, я вырисовываю последнюю цифру своего номера, в которого вложила надежду на дальнейший звонок.
Потом я тянусь хрупкой рукой к Дмитрию, и он берет этот клочок бумаги.
Его взгляд останавливается на цифрах. Он изучает их.
– Надеюсь, позвонишь, – смущенно говорю я, поправляя платье, которое предательски задралось.
– Наверное, потом. Все-таки я пока работаю, – иронично подмечает Дмитрий, поглядывая на входную дверь.
Я улыбаюсь.
– Да, ты прав, – говорю я, не убирая улыбки с лица, которая, надеюсь, ослепительна, хотя иначе и быть не может.
Я хочу уже встать, но меня останавливает стук в дверь.
– Заходите! – кричит Дмитрий, непонимающе посмотрев на меня. Видимо, он тоже не знает, кто это может быть.
Дверь открывается и на пороге оказывается красивая девушка со светлыми длинными волосами и загорелой кожей. Ее стройные ноги замедляют свой ход, а карие глаза останавливаются на мне.
– Настя? Что-то случилось? – спрашивает Дмитрий, и в этот момент девушка, с красным лицом от злости, достает из кармана своего пальто сережки.
Мои сережки.
Боже…
Сердце начинает бешено стучать, словно хочет вырваться из груди и убежать, чтобы не терпеть стыда, которого я испытываю все больше и больше.
– Что это? – недоуменно смотря на девушку, спрашивает Дмитрий, разведя руками в воздухе.
Девушка презрительно смотрит на своего возлюбленного, держа сережку с синим изумрудом в руках.
Мои ноги словно прикованы к полу. Горло пересыхает, а связки теряют свойство издавать звуки, и я не могу произнести ни слова. Будто в этот момент я перестаю владеть своим телом.
– У этой… особы спроси, – скорчив гримасу, звонко говорит Настя.
Дмитрий смотрит на меня, и его взгляд будто говорит: «Что происходит?» Но в данный момент я просто не могу ничего объяснить, ведь даже не знаю, что делать.
Как? Как я пропустила этот момент и не нашла эту чертову сережку?! Я, должно быть, была просто в спешке, и мои глаза даже не вздумали взглянуть на пол, под кровать или еще куда-нибудь… Но это случилось. И нам придется как-то оправдываться.
– Я… – словно вновь овладев телом, произношу я, но в тот же момент замолкаю, увидев пристальный взгляд зеленых глаз.
Дмитрий, поняв, что от меня толку мало, переводит взгляд на свою девушку, быстро хлопая длинными ресницами.
– Что это, черт возьми, значит? Объясните мне! – кричит Дмитрий, вглядываясь в нас обоих.
Все-таки я не могу спрятать свои чувства стыда и страха. По взглядам обоих я понимаю, что они видят в моих глазах что-то неладное, слышат неровное дыхание и слишком быстрый темп биения моего сердца, будто это возможно.
– Я нашла это в нашей кровати!
Дмитрий теряется и корчит лицо, словно в его тело вонзают острый кинжал.
– В нашей кровати… – повторяет Дмитрий, будто не понял значение слов.
Я нервно сглатываю, опасаясь даже смотреть на разъяренные голубые глаза, которые, возможно, меня просто испепелят своей злостью.
– Прости, – произношу я, когда Дмитрий, в надежде на спасение, смотрит на меня.
Я отрицательно качаю головой, и Дмитрий болезненно жмурится.
«Нам нет спасения. Мы обречены», – думаю я.
А все только лишь из-за какой-то мелочи, но именно она утаскивает нас на дно вместе с гордостью. Мы так боялись раскрыться, что все происходит быстрей, чем мы думали. Страх – вот наш грех. Мы просто боимся и тем самым губим себя. Наша оплошность непоправима, и мы оба это знаем.
Правда всегда всплывает, сколько не пытайся ее утаить. И даже если попытаешься все исправить, ничего не получится.
– Настя, это не то, о чем ты думаешь! – сделав шаг вперед, произносит Дмитрий, жалобно посмотрев на свою девушку.
