– Что-то случилось? – настороженно спрашиваю я, положив руку на крупное плечо.
– Мне позвонил наймодатель и сказал, что квартира сгорела…
На следующее утро Дмитрий должен приехать к нам с мамой в квартиру после целой ночи нахождения в сгоревшей квартире. Мы почти не созваниваемся, потому что Дмитрий занят с наймодателем и полицией. Но все-таки он просит меня приютить его на утро, на что я, естественно, отвечаю положительно, потому что оставлять на улице его не намерена.
– Вот и праздник тебе, – возмущенно говорит мама, готовя что-то у плиты. – Бедный Димка.
Мама пришла вчера в десять, как и обещала. Когда я рассказала ей всю ситуацию, она закрыла рот от удивления, а потом начала жалеть Дмитрия, говоря, что он только недавно нашел квартиру и все так нехорошо вышло.
– Что он теперь будет делать? – продолжает возмущаться мама. – Он ту-то еле-еле нашел… Вообще, как она сгорела? – спрашивает мама, резко повернувшись ко мне.
– Утечка газа вроде как, – пожимаю я плечами. – Но когда я звонила в последний раз, Дима сказал, что полиция не до конца уверена. – Я прислоняю ладонь ко лбу и жмурюсь, добавив: – Но я так устала, почти ночь не спала, поэтому могу что-то напутать… Не представляю, как там Дмитрий.
Мама понимающе кивает и продолжает месить тесто, что-то бурча про себя.
Когда мама узнала, какое несчастье произошло с Дмитрием, она сразу сказала, что встанет с утра и начнет готовить ему пироги, которые он обожает, потому что, несомненно, придет голодным и уставшим и хороший завтрак ему будет необходим.
– Кстати, как ты вчера в гостях посидела? – решив перевести тему, спрашиваю я, теребя узлы скатерти.
Мама немного затихает и замедляется, но потом вновь начинает энергично месить тесто.
– Хорошо, – отрезает она, даже не посмотрев в мою сторону.
Но мне становится немного обидно, что мама что-то скрывает от меня. Я думала, что мы всегда находимся в таких близких отношениях, что не скрываем друг от друга такие вещи. Даже я недолго прятала Дмитрия от нее.
– Мама, да брось! Я уже поняла, что у тебя кто-то есть… Почему ты не хочешь рассказать? – недоуменно спрашиваю я, подавляя улыбку, которая появляется на моем лице то ли от маминой скромности, которую я вижу слишком редко, то ли от чувства того, что она не одна.
– Анна, все-то тебе надо знать.
– И?.. – не отстаю я.
– Анна! – Мама резко поворачивается ко мне, но потом вновь принимается за тесто.
– Мы пока слишком мало знакомы, чтобы разговаривать о наших дальнейших отношениях.
«Прокололась!» – победно проносится у меня в голове.
– Так-так, и кто он? – слишком заинтересованно спрашиваю я, даже забыв о других проблемах.
Мама несколько мгновений ежится, словно в колючей кофте, но потом мягко добавляет:
– Давай не будем обсуждать эту тему. Потом, Анна, потом.
Я разочарованно вздыхаю, но не задаю больше вопросов, поняв, что выяснила и так слишком много, учитывая мамину реакцию. Даже странно – мама никогда не стесняется чего-то… Я всегда удивляюсь ее прямолинейностью и бестактностью, а тут, когда разговор заходит о мужчинах, мама сразу превращается в тринадцатилетнюю девочку, которая стесняется всего на свете, что касается парней. Хотя, может, она всегда была такой? Все-таки я никогда не видела ее с мужчиной, потому что слишком занята своей личной жизнью…
Вдруг слышится громкий звонок в дверь, от которого мы с мамой вздрагиваем, но я сразу же понимаю, что это пришел Дмитрий.
Открыв дверь, на пороге оказывается уставшее и бледное лицо. В зеленых глазах нет той искры, которая загорается каждый раз, когда они видят меня. Мешки под глазами выдают недостаток сна, а бледные губы голод. Словно ко мне в квартиру пришел не Дмитрий, а зомби с бледным лицом и вялой, предобморочной походкой.
– Как ты? – первое, что я спрашиваю, хотя это, наверное, риторический вопрос.
Дмитрий не отвечает. Он просто обнимает меня. Я слышу его беспокойное дыхание и слабое биение сердца, словно он умирает. Но я чувствую тепло его тела даже через куртку. Его лицо и руки такие же горячие, что означает, что он всего лишь сильно устал… Неудивительно.
– Мама тебе приготовила еды, – шепчу я, все еще находясь в его объятиях. – Скоро будет готов пирог. Хочешь есть?
Дмитрий лишь слегка кивает, и я неохотно разрываю объятия, чтобы он смог снять верхнюю одежду и обувь.
Он делает это так медленно, что я думаю – пройдет вечность. Его походка такая усталая, словно его придерживает лишь рука, удобно устроившаяся на моей талии. Он так слаб…
– Мама, принимай пострадавших! – в попытке разрядить обстановку кричу я.
Увидев Дмитрия, она слегка качает головой и начинает суетиться в поисках еды.
– Дим, я еще не успела сделать пирог, он будет готов лишь через полчаса. У меня есть супчик, будешь? – тараторит мама, сложив ладони вместе и посмотрев на Дмитрия, пока тот садится.
– Да, пожалуйста.
Мама кивает и принимается разогревать суп в тарелке, попутно кладя пирог в духовку.
– Ну, рассказывай, – начинает мама, – как там у тебя дела? Что с квартирой?
– Вроде как утечка газа, – произносит Дмитрий, устало приложив ладонь к лицу.
