С одной стороны, есть кофейня и Лиза, но почему-то я не хочу возвращаться туда… Сейчас с кофейней связаны не самые лучшие моменты и воспоминания. Теперь, вспоминая «Экспрессо», перед глазами возникает образ злого Андрея, орущего и метающего негодующие взгляды в мою сторону. Теперь моя душа не признает это место; оно стало ничем для меня. К тому же там работает Марго – та самая тварь, которая врала мне прямо в лицо.
Вспомнив о ней, сердце невольно сжимается, и я чувствую рвотный позыв. Сняв всю одежду с себя, включая нижнее белье, я с отвращением кидаю ее в корзину для белья. Мне кажется, что одежда пропиталась этими воспоминаниями, и я больше не могу терпеть, как они прикасаются к моей коже.
Я надеваю розовую футболку и свободные шорты – люблю их носить, когда остаюсь одна. Не знаю почему, но этот наряд настраивает мое одиночество на нужный лад. Но, к сожалению, это длится недолго…
Я слышу громкий стук в дверь. Потом еще стук, более сильный. Я вздрагиваю от испуга и, бросив все дела, бесшумно подхожу к двери, чтобы посмотреть в глазок.
В крови бушует адреналин, когда я вижу Андрея. Даже сквозь глазок можно почувствовать его гнев, который сочится сквозь плотные стены.
С дрожащими руками я открываю дверь и не раздумывая отступаю на несколько шагов.
За порог шагает злой мужчина, гневно сжимающий кулаки и нервно облизывающий губы. Его взъерошенная шевелюра дает понять, что Андрей проводил по ней рукой сотни раз. В один момент я вижу его глаза, которые полны то ли гнева, то ли разочарования. Но в первый раз мне удается найти в глазах что-то помимо злости и любви – что-то новое.
Но голос Андрея по-прежнему суров:
– Ты серьезно? – чуть ли не кричит он, захлопнув дверь.
Я туплю глаза в пол, не в силах что-то сказать.
– Развод? Вот так ты со мной? – говорит он, ткнув пальцем себе в грудь.
Я поднимаю глаза на его лицо: все такое же негодующее. В один момент мне кажется, что Андрей всегда был таким: злым и недовольным, требовательным и придирчивым. Словно другого его не существует. Но я все равно помню того Андрея, который когда-то целовал меня, шепча искренние признания в любви.
– Андрей, по-другому никак, – говорю я, помотав головой. – Просто признай, что так будет лучше для нас обоих.
Андрей сжимает скулы, но произносит мягко:
– Почему ты так хочешь этого?
– А что, не видно? – чуть повысив тон, говорю я, разведя руками в стороны. – Ты спишь с Марго, я живу у мамы! Ты видел, черт возьми, те фотографии! После этого ты хочешь сохранить наш брак? – словно обретя уверенность, произношу я, неосознанно поняв, что принимаю невозможность восстановления нашего брака. Он обречен. И если честно, мне уже неважно, какими последствиями – пусть хоть Андрей возненавидит меня, но я больше не хочу иметь с ним ничего общего.
Андрей бегает глазами по потолку и разочарованно мотает головой.
– Ты же понимаешь, что мы на самом деле разведемся? Что мы больше не будем вместе?
– Я не ребенок, Андрей. Тебе давно пора это понять.
– Ты уйдешь к нему? Это из-за него? – с пустой надеждой спрашивает Андрей, не забывая повышать голос для убедительности.
– Это уже не имеет значения. У тебя – Марго, у меня – Дмитрий.
– Но это так… неправильно, – понизив голос чуть ли не до шепота, произносит Андрей, приложив ладонь ко лбу. – Я ведь люблю тебя…
И в тот момент я понимаю, почему Андрей такой. Я понимаю, почему он постоянно кричит и злится по любому поводу. Это просто его защитная реакция. На самом деле он просто боится: боится остаться один, боится потерять все, что имеет, боится не обрести покой после смерти. Это просто страх, поглощающий его с каждый вдохом.
– Андрей… Ты же понимаешь, что этого не избежать. Мы прожили не так мало лет вместе. И я думаю, что нам не стоит кричать друг на друга. Это все уже сделано ранее, – с горькой улыбкой произношу я, и Андрей поднимает на меня глаза, в которых я читаю страх – тот самый.
– Неужели это и вправду случится? – с некой неуверенностью произносит Андрей.
Я киваю, неосознанно для себя подойдя ближе к мужу, наверное, уже бывшему.
– Я и вправду был таким засранцем?
В один момент я вижу скатывающуюся слезу со щеки Андрея – такую маленькую, что почти не разглядеть. Но я вижу ее… Кто бы мог подумать, что такой статный мужчина, с уникальной харизмой и уверенностью в себе пустит скупую слезу. Но отчего? От осознания своей жестокости? Или от понимания того, что скоро близкий человек покинет его привычную жизнь?..
– Иногда я думал об этом и корил себя за все сделанное, правда. – Андрей смотрит на меня с таким жалким видом, что я не узнаю своего «стального» мужа. – Я и вправду утонул в этой светской грязи. Боже, прости… Не могу поверить, что это произойдет…
– Не надо этого. Нам не стоит грустить, ведь мы взрослые люди. Зато теперь мы будем опытными.
– Но не вместе, – хрипит Андрей, и я грустно киваю. Как же грустно я это делаю!..
– Главное, что мы понимаем наши ошибки… Остальное неважно.
