— …получается невероятный танец, — с замиранием сказал Иван, помогая с замком во второй раз. Он никогда не видел ничего подобного, но это заставило его не отшатнуться, а скорее почувствовать обжигающую вину.
— Да, — сказала Варвара, а потом, будто схватившись, спросила:
— Ты не испугался?
— Такое… Немного необычно, — честно ответил Иван, стараясь унять дрожь в пальцах. — Почему ты ушла из леса? — вновь просил он, так как раньше ее ответ показался ему неполным, не достаточно честным.
— А я не говорила? — она удивилась и повернулась к нему лицом. Только он видел ее спину, чувствовал от этого холод и жуткую дрожь неверия, а когда смотрел в глаза — какое-то болезненное, родное спокойствие. Но Иван быстро одернул себя — девочка с зелеными волосами и маленькими ступнями, которая, по сказкам и легендам, одним своим поцелуем могла выпить жизнь, а объятиями защекотать до смерти не то что пугала, а вызывала желание пару раз тряхнуть головой и сбросить наваждение…
— Нет, говорила, только… — Иван замялся не зная, как закончить предложение.
— Я поняла, — Варвара отвела взгляд. — Знаешь, дом всегда кажется не таким родным, пока его не покинешь.
— Так ты хочешь вернуться? — с разочарованием спросил он.
— Нет, — ответила она. — Ты знаешь, какой ты красивый?
— Что, прости? — растерялся Иван. Каждое утро, смотря на себя в зеркало, он не мог назвать себя даже симпатичным. Ему постоянно не нравилась длина волос: то слишком коротко, то слишком длинно. Иногда он забывал побриться, и целый день его выводила из себя щетина. Так же бесили синяки под глазами и какой-то угрюмый вид.
— Ты ведешь себя так, будто все вокруг лучше тебя. Так вот, я говорю это, чтобы поднять тебе самооценку, — спокойно сказала Варвара.
— Это делается немного по-другому, — усмехнулся Иван.
— А как? Люди же так и говорят друг другу. Как они хорошо выглядят или, например, что им нравится, — искренне удивилась она.
— Скажи, какие у меня хорошие качества, — раньше Иван об этом не волновался, но сейчас стало жутко интересно, что о нем сказала бы Варвара. — Только честно, — поспешно добавил он.
— Ты думаешь, о чем говоришь намного больше, чем остальные люди, — совершенно не задумываясь, ответила она. После выжидающе посмотрела на него, будто спрашивая разрешения продолжить. — Ты не хочешь обидеть, поэтому скорее всего будешь избегать плохих разговоров и не захочешь меня чем-то задеть. Или если все-таки сделаешь это, то все поймешь сразу.
Иван сидел, прислонившись спиной к стене. Варвара говорила то, что ему хотелось услышать или правду?
— Еще много всего… Лучше самому увидеть в себе «хорошие качества», а не просить найти их у других. Поверь, Вань, — она улыбнулась и села возле него так, что их плечи соприкасались. — Прими себя, пожалуйста. Но если хочешь что-то исправить — просто исправь. Но не старайся поменять себя полностью, тогда от тебя-то просто ничего не останется.
— Как все просто, — хмыкнул Иван.
— Это просто ты все усложняешь, — сказала Варвара, положила голову ему на плечо и вздохнула. — Я тоже все усложняю, — неожиданно призналась она. — Слушай, Вань, а давай когда ты или я заметим, что слишком загоняемся, то обязательно скажем друг другу?
Иван обнял ее, притянул к себе и сказал на ухо: «Обязательно…». Они обязательно поделятся опытом, каждый своим, бесценным, о том, как же жить в этом удивительном новом мире и быть счастливыми.
