– Вот здесь. – Я указал место на карте.
Чжао достал дорогую перьевую ручку.
– Что там?
– Гаражи какого-то кооператива. Часть из них уже давно пустуют.
Быстрым движением Чжао очертил круг окрест указанного квадрата, громко крикнул по-китайски. Тут же в комнату вошел худой китаец. Помощник мэра сунул ему карту, и между ними завязалась громкая дискуссия на своем языке. У меня заиграл мобильник. Звонил Женя.
– Тебя там в подвалах администрации закопали? – поинтересовался он. – Все с Харыбиным болтаете?
– Планы поменялись на ходу. Я уже работаю.
– На Харыбина?
– Да.
– Шустро. И что делаешь?
– Я пока не могу говорить.
Чжао и худой перешли на совсем уж повышенные тона. Худому что-то отчаянно не понравилось.
– Ты в миграционке, что ль?
– В ресторане «Вкусный Дракон».
– Ого! Там-то что забыл?
– Мне неудобно говорить. Давай я освобожусь и перезвоню.
– Ну, давай, – неуверенно проговорил Женёк. – Я тогда пока на завтрак в «Стекляшку» заскочу.
– Заскочи-заскочи. И будь на связи.
Я дал отбой, убрал мобильник в карман. К тому времени китайцы, похоже, готовы были перегрызть друг другу глотки. Тем непонятнее казался статус худого. Он общался с Чжао на равных, без смиренной покорности.
Остановил перепалку сам помощник мэра. Он покосился на меня, возможно, даже догадался, о чем я думаю, и заговорил тоном поспокойнее. Худой разок вплеснул руками, но затем начал сворачивать карту, тоже успокаиваясь.
Чжао повернулся ко мне:
– Вам придется поехать с Ли.
– Ли? – усмехнулся я.
– Да, Ли.
– Ли – это он? – Я кивнул на худого.
– Он – это Ли.
– Просто Ли? Не Брюс Ли, не Джет Ли?
– Просто Ли.
– И зачем мне ехать с просто Ли?
– Он переживает, что не найдет нужный гараж.
– А, ясно. Дайте вашу крутую ручку.
– Для чего?
– Хочу написать на стене неприличное слово. Дайте!
Чжао помедлил, но перо протянул. Я поднялся из кресла, бесцеремонно выхватил карту из рук Ли и начертил штук пять стрелочек вокруг места, где должен находиться объект.
– Вот так. – Я раздал вещи обратно. – Теперь даже Ли найдет нужный гараж.
Чжао поправил галстук.
– Дело не только в гараже.
Я засмеялся, скрестил руки на груди.
– Ли понятия не имеет, как выглядит ваш парнишка, да?
– Да.
– И вы, стало быть, тоже. Иначе показали бы Ли фотографию.
Чжао ничего не ответил, но слов и не требовалось. Я хмыкнул, почесал за ухом.
– Во что вы, молодчики, меня втянули? Что было на флешке и кого вы ловите на самом деле?
Чжао не торопился отвечать.
Я пожал плечами:
– Дело ваше. Тогда желаю удачи Ли. Она ему пригодится, чтобы с первой попытки выцепить человека, которого он и в глаза не видал.
Чжао буравил меня черными глазками, взвешивая решение. Я всем своим видом демонстрировал, что собираюсь свалить. Чжао купился.
– Не было никакой госизмены.
– Вот это откровение! Надо в Священное Писание занести.
– Харыбин подвергся шантажу. Флешку подкинули в администрацию несколько дней назад вместе со списком требований.
Я покрутил черный прямоугольник.
– Что на ней было?
– Это не важно.
– Как и внешность шантажиста.
Чжао всплеснул руками.
– Послушайте! Содержание материалов действительно не имеет значения! Скажем так: они задевают честь и достоинство главы города.
– Ладно, допустим. Чего хотят от мэра?
– Лоббирования определенных проектов. В том числе архитектурных. Если он не согласится, материалы утекут в Сеть. В нынешней обстановке этого хватит, чтобы Москва принудила Харыбина добровольно сложить полномочия. Время на принятие решения истекает сегодня.
Я усмехнулся.
– Долго же вы ко мне шли!
– Об агентстве «Следопыт» нам стало известно только после «гретельской бойни». Еще время ушло на сбор информации о вас.
– Понятно. А зачем наплели про Джеймса Бонда?
Чжао изогнул бровь – наверно, единственная его явная демонстрация эмоций за все время.
– Мэра шантажируют. Думаете, об этом нужно рассказывать каждому встречному? – Китаец приблизился ко мне вплотную. – Больше никаких уловок. Вы нужны. Но подвигов, как в ситуации с «Гретель», никто от вас не требует. Просто поезжайте с Ли и ткните пальцем в того, кто подкинул флешку. Все остальное сделают другие люди.
– Этот ваш Ли – он из триады?
Чжао не ответил.
– Вы убьете владельца флешки?
– Зачем? Наверняка он всего лишь исполнитель. Через него мы выйдем на истинного шантажиста.
Обилие красного давило на мозг. Захотелось поскорее покинуть сюрреалистичную комнату и сгрести в охапку серость улиц.
Я сказал:
– Хорошо, я поеду. А вы уберете каблук прокуратуры с моего хвоста.
– Как я уже говорил, не беспокойтесь на этот счет. Независимо от того, чем все закончится, ваше имя будет отмыто.
У меня не было оснований доверять словам китайца. С другой стороны, его слова – это все, на что я мог опереться…
Мы с Ли вышли в переулок позади ресторана. После красной комнаты мир казался особенно тусклым и унылым. Мусор в лужах, мерзкий запах пищевых отходов, давяще свинцовое небо над головой – почему-то сознание автоматически выхватывало негативные проявления.
