– Не имей сто рублей, а имей сто друзей – тогда и деньги будут.
Он подошел к дальней стене и открыл дверь, которую я не разглядел в темноте. Галерею озарил тусклый дневной свет. Мы прошли в кабинет с огромным панорамным окном, возле которого стоял небольшой стол с эргономичным креслом. Компьютер, тонкая стопка бумаг, второй стол, торцом примыкавший к главному, несколько стульев для гостей. По правую руку имелась дверь, ведущая в комнату отдыха. У боковой стены – двухместный диван. Видно было, что хозяину еще только предстояло тут обжиться.
– Основная работа уже выполнена, – продолжал Маляр, обводя помещение рукой. – Осталось покончить с мелочами – и будет конфетка.
– Рад за тебя, – сказал я, останавливаясь в центре кабинета.
Маляр сел в кресло, выложил на стол зажигалку и пачку дорогих сигарет. Похоже, «Беломор» остался в прошлом.
– Ты-то здесь какими судьбами?
– Искал кое-кого.
– Новое дело?
– Вроде того.
– Расскажешь?
Я бросил на стол флешку. Некоторое время художник смотрел на нее как на инопланетный объект, затем взял, покрутил между пальцами и усмехнулся.
– Невероятно. Ты и впрямь чертов противовес этого города! Иначе как еще объяснить тот постыдный факт, что раз за разом ты спутываешь нам карты.
– Это ты шантажируешь Харыбина?
– Да, я.
– Что было на флешке?
– Записи оргий, которые глава города с завидной регулярностью устраивал в отеле «Марта».
– О чем ты, разумеется, знал благодаря знакомству с бывшим владельцем.
– Что сказать… Мазай всегда был не дурак потрепаться. И похвалиться, под какую еще знаменитость подложил своих девчат.
– А люди к нему захаживали знатные…
– Вся элита Серпейска.
– Но он не снимал их, верно? Наработка компромата началась уже после того, как отелем завладел Альбинос.
– Правильно.
– Он убил твоего друга детства.
– Не надо так безапелляционно. Мы сделали Генке достойное предложение, поверь. Прими его, Мазай не остался бы в накладе. Но что-то кольнуло его в бок, и он решил погрызться за любимую кость. Моей вины в этом нет.
– Как и в том, что он пустил себе пулю в лоб?
– А вот это, сынок, досадная погрешность.
– Я тебе не сынок.
– Уникальный дар Альбиноса имеет некоторый изъян… Далеко не каждый способен выдержать воздействие его «фокуса». Уж не знаю, от чего это зависит. На одних внушение действует как надо, на других – с отклонениями. Потеря памяти, дефекты моторики или, как в случае с тобой, сильнейшая мигрень. Приходится осторожничать, усиливать воздействие постепенно. Мы не думали, что Мазай окажется белой вороной и от телепатии у него разовьется психоз.
– Ты, похоже, не особо переживаешь.
– Погрешность, случайность… От них никто не застрахован.
– Альбиноса ты тоже удерживаешь возле себя компроматом?
– Зачем же? Паша – мой корешок по отсидке. С судимостью на хорошую работу, знаешь ли, рассчитывать не приходится. Так что он крайне благодарен мне за свою нынешнюю деятельность.
– А как насчет Саяры Бетреддиновой? Она тоже твой подельник?
– Не она. С Саярой мы познакомились года два назад, когда я только разрабатывал план действий. Она тогда носилась по городу с безумной идеей подземных катакомб. Поиски темной сущности меня интересовали мало. Но когда она обмолвилась о сокровищах, я предположил, что некоторые перспективы у задумки имеются. И свел ее со своими старыми друзьями.
– Шеллины.
– Да, с ними. Их я знал еще с первой половины «нулевых», вместе провернули пару мелких дел. К моменту, когда Бетреддинова наткнулась на меня, братья уже много лет промышляли незаконными раскопками и имели надежные контакты на черном рынке. Я свел Шеллиных и Саяру и получил хороший процент за посредничество. Вот только кто же мог предположить, что, помимо драгоценностей, они найдут газ, превращающий людей в сверхсильных засранцев.
– И вступят в контакт с подземным духом?
– В эту ерунду я не верил изначально, да и сейчас считаю бредом. Саяра утверждала, будто слышит зов, но, по-моему, она просто тронулась умом.
– Разве не ты помог ей организовать целое оккультное сообщество?
– Зачем мне это? Я присмотрел особняк для школы, а после устранился. Знал, что братья остались при Саяре, но причины такого решения меня не интересовали. К тому моменту Альбиноса выпустили, и мы приступили к реализации плана.
– И ты больше не контактировал с Бетреддиновой?
– До тех пор, как ты начал создавать мне проблемы, – нет.
– «Гретельская бойня»… Я не собирался идти туда в ночь ритуала, почти махнул на все рукой. Ты подтолкнул меня к этому! И ты же предупредил Саяру, что я приду!
– Совершенно верно. Мне стало любопытно, сможешь ли ты доплыть до берега, если тебя выбросить из лодки.
– Это было испытание?
– И ты его прошел, сынок.
– Я тебе не сынок.
– Ты не только уцелел, но и поубивал всю «гретельскую» шайку. Это производит впечатление, знаешь ли. А ведь я сразу увидел в тебе дар, твою «жемчужину». Ты приходил за советом, раз за разом раскрывая подробности своей жизни, и я все больше надеялся, что со временем ты примкнешь к нам, что вместе мы станем единой силой.
– Странно, мне не приходило предложение заключить контракт с издательством…
