Я спрятал платок в карман джинсов, взял один из стульев, обошел стол Маляра, сел рядом с ним. К этому моменту художник изрядно побледнел, а его руки заметно ослабели. Рубашка совсем намокла, капли падали на пол.
– К… как-то все… неправильно закончилось…
– Ты думаешь? А по мне – самое то. Дружок твой отъехал. Тебе тоже недолго воздух коптить осталось. План по захвату Серпейска рухнул. Я победил, Маляр.
Художник попытался засмеяться, но у него вышло только слабое кряканье.
– А… Альбинос тебя… достанет…
– Если ему удастся связать твою смерть со мной. Что сомнительно, если учесть, что в вашей компашке мозгом был ты.
Маляр с каждым мгновением терял силы.
– П… помоги мне… Прижми… рану…
Я посмотрел в глаза человека, которого считал своим другом, и увидел в них мольбу. А еще то, чего видеть совсем не хотелось, – он был плох.
– Дай гляну.
Я оторвал его ладонь от живота, прикинул масштаб трагедии. Кажется, шальная пуля угодила точно в печень. Хуже ранения брюшной полости и не придумать.
– Забей, Маляр. Тебе хана.
Я отбросил его руку, та безвольно свесилась с кресла. Художник квакнул, что означало, возможно, ироничный смешок.
– Ну ты и с… с…
Он не договорил. Глаза застыли, легкие совершили прощальный выдох, голова опала на грудь.
Я достал мобильник и перезвонил Женьку.
– Ну наконец-то! – воскликнул он. – До сих пор занят, что ли?
– Да возникла кое-какая ситуация.
– Теперь освободился?
– Теперь – да. Подхватишь меня?
– А ты где?
Я назвал адрес.
– Туда-то тебя как занесло, друже?
– За обедом расскажу. Приезжай за мной, Жень…
Видимо, что-то нехарактерное промелькнуло в моем голосе, потому что Женя помедлил и сказал совершенно иным, менее легкомысленным тоном:
– Буду через семь минут! Держись.
– Спасибо.
Я дал отбой, устало осел на стуле. Силы покинули мое тело. Адреналин уходил, и вслед за ним я превращался в бесполезную статую. Я был готов сидеть достаточно долго, чтобы дождаться Судного дня и ответить за свои поступки.
Из коридора донеслись многочисленные шаги. Через секунду в кабинет вломились четверо крепких китайцев. Размахивая пистолетами, они оценивали обстановку. Наверное, прими они меня за угрозу и начни стрелять, мне было бы безразлично.
Один из них что-то гаркнул по-китайски, остальные расслабились, а в помещение чинно заплыл Товарищ Чжао. Он остановился в центре кабинета, где пару минут назад стоял я, осмотрелся. На мне свой взгляд он задержал подольше, чем на телах убитых. Я даже было решил, что помощник мэра поинтересуется моим самочувствием. Но он спросил другое:
– Кто эти люди?
– Ваши шантажисты.
– Оба?
– Вон тот, – я кивнул на тело парня с дредами, – подбросил флешку в администрацию и перебил команду Ли. А этот, – указал на Маляра, – все организовал. Больше никого не осталось. Ваша проблема решена, Харыбину ничто не грозит. Рад был помочь.
– Но кто это такие?
– Без понятия.
– Это вы их убили?
– Допустим.
Чжао подошел к столу Маляра, подобрал флешку, задумчиво покрутил пальцами, спрятал в карман пиджака.
– Где компромат на мэра? – спросил он.
– Они не успели рассказать.
– Нужно было спросить, прежде чем всех поубивать.
– Да что ты говоришь! Затруднительно задавать вопросы, когда тебя самого собираются прикончить.
– Зачем вообще вы сюда сунулись в одиночку?!
– Ситуация изменилась. Не было времени ждать кавалерию.
– Каким же образом она изменилась?
– Эта парочка собиралась сбежать.
На скулах Товарища Чжао заиграли желваки. Мои ленивые разъяснения едва ли его устраивали. Он сказал:
– Но компромат все еще где-то хранится.
– Может, и хранится. Только вот те, кто знал о нем и его местонахождении, мертвы.
Китаец шумно вздохнул, пытаясь прожечь во мне дыру маленькими узкими глазами. Но я был слишком безразличен по отношению ко всему, поэтому хрен он чего добился.
– Возможно, кто-нибудь слышал выстрелы и вызвал полицию, – сказал Чжао. – Вам не стоит тут задерживаться.
Он отдал команду, после которой вся свита китайских братков спешно ретировалась. Сам Чжао еще постоял, поводил умным лицом, затем развернулся и, не спеша, направился к выходу.
– «Гретельская бойня», – сказал я в удаляющуюся спину.
Китаец замер.
– Вы обещали помочь. Не забудьте об этом.
Возможно, Товарищ Чжао и хотел что-то сказать, но затем посчитал это лишним. Не удостоив меня даже презренного взгляда, он покинул место преступления.
Я остался наедине с двумя трупами. Голова была свободна от всяческих мыслей. Кажется, Будда говорил, что, если человеку удастся хотя бы секунду ни о чем не думать, он достигнет Просветления. Вот оно – мое просветление, кровавое и душное.
Немного посидев и собравшись с силами, я оторвал задницу от стула, нырнул под стол и сноровисто отсоединил системник от всех проводов.
Зажав небольшой ящик под мышкой, направился к выходу. Я осознавал, что несу файлы с компроматом не только на мэра города, но и на весь локальный истеблишмент, а потому играл опасно и по-крупному.
